Дарклинг все еще рядом, но смотрит обеспокоено. Из нее все еще льется свет, истосковавшийся за годы.
Алине все равно. Она смотрит на Мала.
Она спрятала свою силу только чтобы его у нее не забрали, но это не помогло. Ведь это он не любил гришей, он в то утро смотрел на них со страхом и недоверием. Она спрятала свою силу, и та больше не отозвалась. Она спрятала свою силу, и мир превратился в Ад. Из-за него.
Теперь она смотрела на Мала, и на глаза наворачивались слезы.
Ладони Дарклинга исчезли, и разгоряченная от их касания кожа отозвалась покалыванием.
— Алина, хватит!
Свет лился все сильнее. Становился ярче.
Алина видела только голубые глаза Мала.
В толпе послышались обеспокоенные крики. Нет, не обеспокоенные. Испуганные.
Как и его голубые глаза.
Они сменяются серыми. Кварцевыми.
— Смотри на меня. — Дарклинг обхватывает руками ее лицо. — Ты должна остановиться.
Старкова знает — чем больше силы используют гриши, тем сильнее становятся. Она хочет быть сильной. Но почему-то силы уходят.
— Алина, смотри мне в глаза! — у Дарклинга глаза старика, теперь она в этом уверенна. — Остановись.
Это не приказ. Так не приказывают, так просят.
— Прошу, не убивай себя.
Она не может остановить слезы. Он не выпускает ее лицо из рук, и его голос полон страха. Настоящего. Только не такого, как у той толпы.
Он боится не ее. Он боится за нее.
— Ты нужна мне.
Алина вздрагивает.
Свет гаснет.
Дарклинг облегченно улыбается, вытирая ее слезы.
Он говорит ей что-то, но девушка не слышит. Земля уходит из-под ног. Мир меркнет. Она проваливается в бездну.
========== Часть 3 ==========
Какие-то звуки, голоса, шум… Подхватывают, несут, везут куда-то… Снова звуки, голоса, крики… Снова чьи-то руки, и попытки привести ее в сознание. Тщетно.
Алина открывает глаза.
О всем произошедшем напоминает роскошная комната вокруг, солнечный свет за плотными шторами и мужчина у ее кровати.
— Доброе утро, Алина Старкова.
Дарклинг улыбается ей.
— Разве уже утро?
Мужчина смеется.
— По правде, уже почти вечер.
Алина в ужасе округляет глаза. Сколько же она спала? И где, собственно, проснулась?
— Боюсь шокировать тебя еще больше, но ты проспала всю последнюю неделю.
— Неделю?!
Улыбка Дарклинга исчезает. Он становится серьезным, даже слишком.
— Ты использовала силу иначе, чем привыкли гриши, и она начала забирать твою жизнь.
«Ты нужна мне»
Алина вздрогнула, вспомнив его слова. Действительно ли Дарклинг сказал ей это, или ей почудилось? Как бы там ни было, сейчас он сидел у ее кровати, и ему было не все равно.
— Спасибо, что спасли меня.
Слова тут же показались ей глупыми, но Дарклинг снова улыбнулся, скрестив руки на груди.
— Я не могу спасти тебя от твоей силы. Ты сама вызвала ее, и сама остановила.
— Но вы… говорили со мной.
Что-то странное мелькнуло в его глазах.
— Если ты того хочешь, я принимаю твою благодарность. Взамен, прошу не бояться меня.
Девочка покраснела, опустив взгляд. Совсем тихо, скорее даже себе самой, прошептала:
— Хорошо.
Мужчина удовлетворенно кивнул.
— Женя поможет тебе привести себя в порядок и собраться. Царь и весь Большой дворец с нетерпением ждут знакомства с тобой.
Алине показалось, что в его словах мелькнуло что-то вроде… презрения. Но разобрать она не успела, Дарклинг, не дождавшись хоть какого-то ответа, вышел прочь.
Вместо него, возле кровати появилась девушка, которую Алина смело могла бы назвать самой красивой из всех, кого она раньше знала. Девушка широко улыбалась ей, и ее рыжие волосы переливались на солнце даже ярче чем золото на белом кафтане.
— Ну здравствуй, заклинательница солнца.
Алина поежилась от обращения, все еще пытаясь найти во всем окружающем мире хоть малейший признак сна.
— Меня зовут Алина.
— Знаю, а я Женя, но ты это и так, наверное, поняла.
Старкова улыбнулась, но Женя будто не заметила. Ее прекрасное лицо вдруг приобрело серьезность, и выражением стало даже слишком напоминать Дарклинга, несколько минут назад.
— У нас всего какой-то час чтобы приготовить тебя ко встрече с королем, так что лучше бы тебе уже вставать с кровати.
Алина послушно села на краю кровати, свесив ноги, и только теперь поняла, что ее тело совершенно чистое. Подняв руки к глазам, обнаружила, что кто-то даже потрудился вычистить грязь из-под ногтей. Но сразу же после радости от осознания чистоты, накатила волна ужасного смущения. Значит кто-то раздел и мыл ее, пока она была без сознания.
Женя, кажется, уловила ее состояние, и, оторвавшись от резного столика, который пыталась перетащить ближе к окну, подошла к Алине.
— Тебя беспокоит, что тебя помыли?
Старкова подняла голову на стоящую перед ней девушку и в который раз за сегодня покраснела. Кивнула.
Женя ласково улыбнулась, присев перед Алиной, и накрыла ее ладонь своей.
— Никто бы не посмел прикоснуться к тебе, — в ее янтарных глазах промелькнуло что-то, что Алина не смогла понять до конца. — И никогда не посмеет. Я обещаю.
— Сп…
— Не нужно мне твоих благодарностей! — только что совсем серьёзная, девушка тут же переменилась, вскочив на ноги. — Лучше садись к окну поскорее, с тобой у меня не так уж мало работы.
