Совсем неясно стало. Какой-такой тетке непонятного возраста я так насолить мог, что она мне иголку с порчей в дверь воткнула? По отдельности и то, и другое случиться могло, но чтобы вместе это свелось…
Все страннее и страннее дело поворачивается.
Ничего не понимаю.
На лестничной площадке я ошиваться не стал, спустился вниз и уселся на лавочку возле подъезда. Хорошо хоть дождя не было, а то совсем бы меня грусть-печаль заела.
Мезенцева подкатила к дому минут через пятьдесят, вылезла из машины туча-тучей, и без всяких слов махнула головой – мол, расплатись.
Сдается мне, дело не в том, что она есть хочет и потому так зла. Просто не любит эта девушка не соответствовать самой себе в своих же глазах. «Я со всем справлюсь сама – и все тут», – вот ее лозунг. Она и тогда, после кладбища, меня послала не потому, что я потерянная в ее глазах личность ведьмачьего рода, а исключительно по причине того, что мне довелось увидеть ее страх. Тот, которого быть не должно в принципе, поскольку с ее точки зрения подобное недопустимо. Вот и перепало мне по полной программе тогда.
Бзик у нее на этой почве. И ее верный спутник пистолет из той же оперы, она с его помощью самоутверждается. Короче – старику Фрейду она понравилась бы. Идеальный образец пациента для клинических исследований.
– Ну? – требовательно спросила Мезенцева у меня, когда такси отъехало от подъезда. – Веди, показывай, где тут твоя иголка. Слу-у-ушай, а если я ее сломаю, ты помрешь?
– Чем дольше я с тобой общаюсь, тем мне страшнее думать об эффективности работы правоохранительной системы в Российской Федерации, – без тени шутки произнес я. – Если в ней все станут такие как ты, то такие как мы вымрут.
– В смысле – ведьмаки? – уточнила девушка. – Ну и ладно. Вымрете – и хрен с вами. Мы стоим на страже мирных граждан, а вы не в нашей юрисдикции.
– Давай твоему шефу позвоним? – предложил я. – Думаю, он нас рассудит. Третьего дня мы как раз про что-то подобное говорили, и у него на этот счет была другая точка зрения.
– Почему я даже не удивлена? – презрительно скривилась Евгения. – Чуть что, сразу «шефу позвоним». Ладно, пошли уже. Холодно на улице.
На лестничной площадке она сначала потопталась у входа в мою квартиру с невероятно серьезным видом, внимательно изучила все вокруг, потом, сопя, было собралась схватится за дверную ручку, и тут я не выдержал.
– Правый верхний угол. Жень, во-о-он там. Фонарик дать?
– Сама вижу, – буркнула оперативница, всем своим видом давая понять, что где-где, а тут ей помощь не нужна. – Не мешай, пожалуйста.
Вот ведь вредная девчонка. Ну видно же, что никак она иголку найти не могла. Неудивительно, что у нее даже любовника нет. Теперь-то я Нифонтову верю на все сто.
– Есть такое, – невысокая Мезенцева только что не подпрыгивала, дабы лучше рассмотреть искомый предмет. – Торчит! Слушай, а ты уверен, что на ней порча? Это, часом, не шутка?
– Жень, ты последняя, над кем бы я стал шутить, – снова даже не пришлось кривить душой мне. – Во-первых у тебя нет чувства юмора. У тебя даже с сарказмом и то проблемы.
– Ну-ну, – Женька повернулась ко мне и преувеличенно внимательно стала меня слушать. – А во-вторых?
– У меня нет особой радости вообще с тобой разговаривать, так что – нет, это не шутка.
– Ну тогда ладно. – Евгения обогнула меня и плюхнулась задом на ступеньку. – Сидим, ждем, молчим.
– Если не секрет – чего? – полюбопытствовал я. – У моря погоды?
Девушка сурово сдвинула брови и прижала указательный палец к губам. Я показал ей кулак.
– Вдохновения мы ждем, – попутно изображая пантомиму «ой, как страшно», сообщила все-таки она мне. – Чего же еще?
– Слушай, для подобных целей ты могла бы и не приезжать, – уже всерьез начал сердиться я. – Вон фотку тебе «ммской» я бы послал – да и все!
– Фото – замершая жизнь, – пригладила свои рыжие волосы Мезенцева. – Оно не заменит процедуры личного осмотра места происшествия. Ну и, конечно же, радостные минуты общения с тобой!
Внизу хлопнула дверь, после зажужжал лифт и спустя минуту открыл свои двери на нашем этаже. Из него вышла девушка со смутно знакомым лицом.
– Вика, привет, – встала с лестницы Мезенцева. – Спасибо, что приехала!
Да-да, Вика. Виктория. Вечно хмурая сотрудница отдела, которая в свое время здорово помогла мне на кладбище, тогда, когда я моему ныне покойному наставнику подставу готовил. Она у них вроде как главная по заклинаниям. Что-то вроде эксперта и карманной чародейки в одном флаконе.
Вот Мезенцева! Так вроде дура дурой, а соображает, кого позвать надо.
– Надо – значит надо, – почти равнодушно произнесла Виктория. – Добрый вечер, Александр. Что у вас случилось?
– Порча, – быстро ответил я и ткнул пальцем в сторону двери. – Вон там. Мощная и жуткая.
– Действительно? – Виктория подошла к двери поближе. – Прямо такая уж жуткая? Пока ничего такого не ощущаю. Флюиды хорошей порчи издалека можно уловить, а тут таким и не пахнет.
