– Жень, а я ведь знаю, кто на меня охоту объявил, – глупо улыбнувшись, сообщил я оперативнице, которая с усмешкой глядела на Викторию, гладившую Родьку по голове. – Точнее – есть у меня версия, причем более чем состоятельная.
– Излагай, – предложила мне девушка. – Почему не послушать?
– Это они, – я показал на Викторию.
– «Они» – кто? – опешила Женька. – Вика и ее клоны?
– Да нет, – я даже ногой топнул. – Эти самые потомственные колдуны и прочие хироманты-гадальщики. И дело тут не в моей ведьмачьей сущности, потенциальной опасности для человечества и так далее. Все просто и обыденно, аж до скуки. Деньги, Женя, деньги.
– Бредит? – спросила у Вики Мезенцева, та пожала плечами. – Какие деньги, Смолин? Ты мелкая сошка в банке, откуда у тебя деньги? Я имею в виду – большие. Такие, за которые убивают.
– У хозяина есть деньги! – возмутился тут Родька, задетый за живое. – Мы не голодранцы, как некоторые. Те, которые вон себе портки нормальные купить не могут и в рванине ходят! Тьфу!
И он указал коготком на джинсы Евгении, которые согласно тенденциям современной моды имели несколько фигурных прорех в районе колен.
– Болтун – находка для шпиона, – сообщила в никуда Виктория.
– Яблочко от яблони, – заметила Мезенцева и обратилась ко мне: – Прокомментируй слова этого существа, Смолин.
– Во-первых, это не существо, – встал в позу я. – Это мой друг, и его зовут Родион.
Родька подбоченился и выпучил глаза, как бы говоря: «да-да-да».
– Во-вторых, – я замялся. – Ну-у-у, ты просто немного не в курсе. Я тут в последнее время немного промышляю… Как бы так сказать…
– Практической магией, – подсказала мне Виктория. – Верно угадала?
– Не совсем, – уклончиво ответил я. – Магии я не знаю, не мой профиль. Скорее, смесью знахарства и алхимии.
– У нас деньжищ в доме вот такая пачка! – все никак не мог успокоиться Родька, он подбежал к Женьке и дернул ее за штанину. – Вот такая! Во!
И он показал лапками размер пачки, преувеличив его раза в три. Или даже в пять. Вот поганец! Уйдут гостьи – я ему язык вырежу. Черенком ложки, чтобы больнее было.
– Очень интересно, – скрестила руки на груди Мезенцева. – Почку он, значит, продает. Хотелось бы уточнить – чью?
Лязгнула дверь соседней квартиры, из нее высунулась голова Константина.
– Сосед, ты чего шумишь? – спросил он, что-то жуя. – Никак дверь не откроешь? Так ты слесаря, что ли…
– Все нормально, – успокоил я его, достал из кармана куртки ключи и потряс ими в воздухе. – Извини за шум.
– Да я вижу, что нормально, – ухмыльнулся тот. – Я-то ему про слесаря! Ну и правильно, гуляй, пока неженат. Потом все, потом уже таких красоток не вызовешь. У жен нюх как у овчарок, они это дело на раз просекают.
И голова соседа снова скрылась за дверью.
– В первый раз меня за проститутку приняли, – с удивлением сказала Виктория. – Всякое бывало, но такого… Мезенцева, что ты опять пыхтишь как чайник? Это не оскорбление, это комплимент. Это значит, что мы еще не так плохо выглядим и сохранили товарный вид.
– Пошли чайку попьем? – предложил я. – Чего мы тут, на площадке, в самом-то деле?
– Ну да, логово алхимика, – оценила Виктория мою домашнюю лабораторию, только войдя на кухню. – Странно. Я слышала, что ты вроде как Ходящий близ Смерти. Зачем же тогда это все?
– Мы, ведьмаки, народ работящий, – усмехнулся я. – И – многопрофильный. А если честно, пока занимаюсь тем, что хоть как-то получается. Стараюсь пройти от малого к большому. Родька, чайник ставь. Опять же – печеньки-баранки на стол.
– И колбасу с сыром, – потребовала Мезенцева. – Хотя – какая колбаса? У тебя денег полпуда! Икру и осетрину подавай!
– Ты зря так резвишься, – негромко произнесла Виктория. – Вон то милое существо почти дошло до стадии кипения. Обрати внимание, как он на тебя нехорошо смотрит. Я вот не знаю, на что способны слуги ведьмаков и какой мощи проклятия они могут накладывать, но что на это способны – не сомневаюсь.
Тут, я думаю, она переборщила, насчет проклятий, имеется в виду. Но вот остальное – это да. Кружка Евгении досталась с отбитой ручкой и выщербленным краем, уж не знаю, где Родька у меня дома такую нашел, а колбаса, масло и сыр были поставлены на стол максимально далеко от того места, где она пристроилась. И сахарница тоже.
– Итак, – Виктория отпила чаю. – Ты полагаешь, что охоту устроили именно представители псевдомагического цеха?
– Судя по всему – да, – я рассмеялся. – Вот же! Я-то гадаю, психую, даже, чего уж там, побаиваюсь. А тут всего-то матушки Агафьи с белыми магами Атлантиды объединились и конкурента выжить пытаются. И, главное, говорил же мне умный… Ну почти умный человек, что конкуренция у них будь здоров какая, и что они за копейку друг другу глотки грызут! А я его не слушал.
– Вообще, очень похоже на правду, – подумав, сказала Виктория. – Я как-то сталкивалась с этой стороной жизни, все именно так. И – да, подобная примитивная порча — это как раз их уровень. Выше им не подняться, там же нет ни опыта, ни знаний, ни, что главное, природного или приобретенного дара. Без него ничего путного не получится.
