-- И что, если бы я тебе поддалась, смог бы -- с девушкой, которая тебе даже не нравится?
-- Ты мне нравишься, -- возразил Дрозд, -- и уверен, нам было бы хорошо вдвоем.
-- Богатый опыт? -- хмыкнула я.
Дрозд смутился:
-- Не то чтобы... но девчонкам я нравлюсь, и... ни одна не жаловалась. У нас, знаешь, проще с этим, чем во внешнем мире. И безопасно -- в непроявленном состоянии невозможно зачать ребенка.
Вот это было ударом. Да, о детях думать мне было пока рановато, но все равно мечталось... не о детях даже, а о тихом счастье, которое меня когда-нибудь ждет. А уж дети были неотъемлемым признаком этой далекой мечты. Оказалось, никакого 'когда-нибудь' у меня нет. Проявиться я не смогу, а значит, даже в долине, среди других Теней, мне не стоит рассчитывать на семейное счастье. Неполноценная.
-- Зачем ты мне все это сейчас рассказываешь? Неужели надеешься, что я поверю в твое искреннее раскаяние?
-- Не надеюсь, -- вздохнул парень, -- я понимаю, что слишком долго обманывал, и не могу рассчитывать ни на твое доверие, ни на прощение. Но я обязан тебе жизнью, а потому просто расскажу о замыслах Главы, а ты уж, что хочешь, то и думай. Он не желает отпускать тебя.
-- И это для меня не новость.
-- Дело даже не в том, что ты можешь принести пользу клану. В конце концов, за несколько лет можно научить младших ребят тому, что умеешь ты, и тогда ты перестанешь быть единственной, особенной. Но за время жизни в долине ты успела слишком много узнать о клане, и Глава желает избежать распространения сведений. В обмен на ритуал проявления он мог бы потребовать у тебя клятву верности, но ритуала ведь не будет. И он понимает, что просто так ты свою верность не отдашь. И значит, можешь просто не вернуться в долину после очередного задания. Так что Глава будет тянуть, морочить тебе голову. Но он понимает и то, что ты не дура и вскоре разберешься, что к чему. И тогда, если не получится получить с тебя клятву, он просто избавится от тебя. Или убьет, или лишит памяти и выкинет где-нибудь за пределами долины. У нас есть маг, способный на вмешательство в разум. Поэтому я советую тебе уйти. Прямо сейчас. Ты хорошо знаешь внешний мир, теней полно вокруг, шагнешь -- и никто не догадается, куда именно.
-- Почему именно тебе поручили за мной... присматривать? -- полюбопытствовала я.
-- Глава -- мой дядя, брат матери, -- криво усмехнулся парень, -- и он прочит меня на свое место. Со временем.
-- Не боишься поссориться с дядюшкой, если я сбегу? Получится ведь, что не справился с поручением.
-- Ничего. Мне позволительно -- ранен был, устал, утратил бдительность.
-- Ладно... ложись уж спать, усталый-раненый.
-- Так ты пойдешь?
-- Не сейчас, -- отрезала я.
Я действительно слишком устала за прошедшие сутки, чтобы срываться с места. В конце концов, если я захочу сбежать, Дрозд и утром не сможет мне помешать. А сейчас ночь, тело просит покоя, и только голова... Да, от мыслей никуда не денешься...
Снова утратить память, потерять себя -- это казалось мне чудовищным. Страшнее смерти. И брат не защитит, это понятно. Если речь идет о безопасности клана, Глава имеет право принять единоличное решение, не спрашивая согласия Совета. Да и подставлять Ирье не хочется -- если он узнает, что мне грозит, бросится отстаивать... Нет, возвращаться нельзя. А брат... если захочет, найдет меня.
С этой мыслью я и погрузилась в сон, а утром...
Утром я проснулась от рвущей грудь боли, от неожиданной тяжести сердца внутри и невозможности сделать вдох. Я не сразу поняла, что это не моя боль. Да и не боль даже, я просто уловила чувства названного брата: горе и безысходность. И поняла, что вернуться все-таки придется, иначе я никогда не прощу себе, что бросила его в таком состоянии. Ничего, ничего... Вместе мы со всем справимся.
До места встречи, такой же точно охотничьей хижины, оказалось несколько часов хорошим шагом. Передав посреднику артефакт, мы дождались, пока он скроется из виду и прямо оттуда перенеслись в клан.
Мне не терпелось повидать брата, но сначала Глава потребовал подробного отчета, потом он распорядился, чтобы я проводила напарника к целителю, и только после этого я смогла отправиться на поиски.
Сердце само привело меня к тому самому дереву, на ветвях которого мы недавно связали себя узами крови. Ирье сидел на ветке с ничего не выражающим лицом и пустым взглядом. Правда, он попытался улыбнуться, увидев меня, но я ему не поверила.
-- Что случилось, брат?
-- Дед... умер.
Я забралась к нему на ветку, пристроилась рядом и крепко обняла. Он не плакал, только дышал как-то прерывисто и вздрагивал плечами, а потом поднял на меня глаза:
-- Я знал, что это случится скоро. Свыкся уже с мыслью, но... Ты понимаешь, что я теперь такой же, как ты?
Я нахмурилась, пытаясь сообразить, о чем он.
-- У меня нет больше близких родственников. Я знал... Я просил Главу, чтобы мне позволили пройти все проверки и ритуал раньше, чем положено по возрасту. Он не позволил. Я тоже останусь навсегда непроявленным. Последний в роду.
