У меня не было слов ему в утешение. Я просто гладила брата -- по плечам, по голове, а потом не придумала ничего лучше, чем рассказать о том, что произошло со мной на задании. Обо всем, кроме реакции брачной метки -- мы ведь условились, что о своем прошлом я поведаю ему не раньше, чем буду в безопасности.
Ирье слушал с напряженным вниманием, а потом снова заговорил:
-- Я догадывался, что будет плохо, но чтобы настолько... Это чудовищно! И ведь ты права: в вопросах безопасности Главе клана и Совет не указ. И делать вид, что ты ничего не замечаешь и ни о чем не догадываешься, тоже долго не получится.
-- Угу. Только я не понимаю, что мне теперь делать.
-- Нам.
-- Что?
-- Не 'мне', а 'нам'. Что бы ты ни решила, я с тобой.
-- Бра-а-атик... -- всхлипнула я.
-- Ты вернулась из-за меня, да? Оттого, что почувствовала, как мне плохо? Можешь не отвечать, я уверен в этом. Знаешь... я надеялся, что наше родство даст мне возможность и тебя проявить. С дедом советовался, но он сомневался, что это сработает, потому я и не стал тебя обнадеживать. Но я думал и о другой возможности. Слышал рассказы об одном артефакте, который позволяет совершить ритуал проявления без участия кровных родственников. Раньше думал, что сказки, но когда встретил тебя, стал расспрашивать деда. И он уверял меня, что артефакт существует. Это браслет, который испокон веков хранят Владыки Нимтиори. Но из тех, кто осмелился отправиться за этим сокровищем, назад не вернулся ни один. Но мы... нам-то возвращаться будет все равно некуда.
-- А как ты хочешь уйти?
-- Заданий нам в ближайшее время никто не даст -- мне еще месяц до восемнадцати лет, а с тобой другая история.
-- Мне тоже вроде бы пока нет восемнадцати, но точно я не знаю.
-- Речь не о том. Нам придется уходить другим путем, не тенями.
-- Ты знаешь этот путь?
-- Есть цепочка пещер, через которую можно покинуть долину. И я примерно представляю себе, где может быть вход, но точно, увы, не знаю -- его показывают только посвященным.
-- Надо искать.
-- Надо искать, -- согласился брат, -- и готовиться. На самом деле, никакая особенная подготовка к побегу нам была не нужна. Найти бы только путь, а там -- ждать подходящего момента. Ну и делать вид, что все в порядке, чтобы не выдать себя ни словом, ни жестом, ни взглядом.
Я даже принимала ухаживания Дрозда, только теперь это было игрой для нас обоих. Нет, мы ни о чем не договаривались, просто после совместного задания он считал себя обязанным оберегать меня и потому продолжал делать вид, что по-прежнему морочит мне голову. А я делала вид, что поддаюсь.
А потом Дрозд ушел на последнее проверочное задание, и его долго не было видно, хотя я знала, что он уже вернулся. Спустя пару недель он пришел в школу уже проявившимся. Красивый парень оказался. Впрочем, я нисколько не сомневалась в этом и раньше. Вот только вечером, когда он присел рядом со мной у костра и привычно притянул к себе за плечи, я почувствовала неловкость и отодвинулась.
То, что казалось естественным, пока мы оба были безликими Тенями, теперь ощущалось мной неправильным, словно пройденный им ритуал стал между нами пропастью. Даже зная, что мы всего лишь притворяемся на публику, я не могла заставить себя оставаться с ним рядом. Он вроде бы понял -- нахмурился, убрал руку, отстранился, но смотрел с тревогой.
А мне почему-то стало жалко его -- куда жальче, чем тогда, когда он умирал от яда, а я вливала ему в рот Бьяртино снадобье и не знала, подействует ли оно. Но тогда шла борьба за жизнь, а теперь ему предстоит внутренняя борьба. Нет, я была уверена, что сейчас он не выдаст меня -- по крайней мере, намеренно. Но что в итоге победит в нем -- гордость и честь или привычка подчиняться авторитарному дяде?
Я понимала, как трудно ему придется. Оставалось только надеяться, что он справится и когда-нибудь во главе клана Теней встанет тот, кому не безразличны чужие жизни и судьбы, кто будет понимать, что не все и не всех можно принести в жертву благополучию клана... или собственным представлениям о нем.
Но что если парень сломается? Было страшно за него и грустно...
Однако время шло, на последнее задание меня никто, разумеется, не посылал, и было бы подозрительно, если бы я не поинтересовалась, в чем дело. Я спросила у Лисы, она отговорилась тем, что подходящего задания для меня пока что нет. Возможно, она неплохо умела притворяться, но меня ей провести не удалось -- заметно было, что это не та тема, которую ей хотелось бы обсуждать, и что обманывать меня ей неприятно.
Я выждала недельку и решила отметиться с тем же вопросом у Главы. Мне даже неинтересно было, какую ложь он для меня заготовил, я всего лишь хотела составить у него обманчивое впечатление, что я по-прежнему верю в его обещания.
Я шла к Главе днем, совершенно открыто -- у меня и в мыслях не было шпионить за ним, но на подходе к дому что-то словно толкнуло меня под локоть -- ну да, не просто 'что-то', а мой неуемный дар, -- и я перешла в теневую форму, прежде чем перешагнуть порог.
