Дама, как и большинство придворных, оставалась для меня безымянной -- я запоминала лица, но не утруждала себя запоминанием еще и имен. В конце концов, для меня они никакого значения не имели.
-- Кто это? -- собеседница в персиковом туалете подалась вперед, всем своим видом выражая искренний интерес.
Мне тоже стало любопытно.
-- Неужели ты не слышала? -- дама в синем закатила глаза. -- Знаменитая провидица Атейнара. Она исчезла почти на десять лет, а теперь вернулась и снова принимает желающих знать свою судьбу.
-- Ну знаешь ли, я не настолько стара, чтобы иметь представление о знаменитостях десятилетней давности, -- фыркнула персиковая.
Дальше пошел обмен колкостями. Я подозревала, что позже, когда выскажут друг дружке свои претензии, дамы вернутся к интересующей меня теме, а потому, несмотря на то, что перепалку слушать было скучно, решила подождать.
Услышанное меня не обрадовало: синяя дама поведала подружке, что провидица ни на какие приглашения не отвечает, независимо от знатности персоны, а принимает только у себя. Жаль,было бы интересно подслушать, если бы ее пригласили во дворец. Мне оставалось только вздохнуть: никакого практического интереса для меня эта информация не представляла. Однако принцессе я все-таки рассказала об услышанном.
Глаза у Нэлиссы загорелись:
-- Я хочу к ней!
-- И как ты себе это представляешь?
-- Как-как... Никак! -- буркнула принцесса.
Однако идея прочно втемяшилась ей в голову. До вечера Нэлисса промолчала, что-то обдумывая, а на следующий день приступила к воплощению. Начала она с того, что явилась в королевскую приемную и потребовала аудиенции у его величества. Уйгар II выслушал дочь и заявил категорически:
-- Нет!
-- Но почему?! -- взвыла принцесса. -- С охраной же! И у меня есть Тень, в конце концов!
-- Нет, -- повторил король.
-- Вот как? -- Нэлисса сощурила глаза. -- А вот так? -- массивная чернильница полетела в оконное стекло, но, столкнувшись с усиленной магической защитой, брякнулась на пол, щедро разбрызгивая свое содержимое.
-- Ваше высочество! -- повысил голос венценосный отец.
-- Высочество? -- взвилась принцесса. -- У последней кухонной девки больше свободы, чем у меня! Сколько я могу в клетке сидеть?!
-- Во-о-он! -- взревел его величество.
И что-то такое было в его голосе, что принцесса тотчас умолкла и стремительно выскочила за дверь. Но не сдалась.
-- Пойдешь к мару Стеумсу, -- заявила она тоном, не терпящим возражений. -- Будешь просить.
Пойду, куда я денусь! А вот просить... Я и сама еще не решила, нужно ли мне это. Что дает лично мне поход к провидице, с которой я даже поговорить не смогу?
Тем не менее, просьбу принцессы я главе Тайной Канцелярии изложила. Хотя могла бы и вовсе ничего не говорить -- он, разумеется, был уже в курсе.
-- А что ты сама по этому поводу думаешь? -- неожиданно спросил Стеумс, пристально уставившись туда, где, по его представлениям, находилось мое лицо.
Не промахнулся, надо признать. Под его взглядом мне, как всегда стало неуютно.
-- Не знаю.
-- Ты ведь понимаешь, что сохранить в тайне визит принцессы к провидице не получится? И охранять принцессу в городе -- совсем не то же, что во дворце.
Все это я понимала и даже разумно опасалась, но... если не провидицу послушать, так хоть город посмотреть... Однако признаваться главе Тайной Канцелярии в своих желаниях, даже если и без того о них догадывается, я не спешила, поэтому заговорила осторожно:
-- Ну-у... если с усиленной охраной...
-- Боишься, что сама не справишься? -- усмехнулся Стеумс.
-- Так надежнее, -- пожала плечами я.
Еще бы мне не бояться -- случись что с принцессой, это значит, и мне не жить. Ей -- капризы, мне -- жизнью рисковать. Однако вслух добавила лишь:
-- Все равно когда-нибудь придется. Ведь всю жизнь ее высочество во дворце не просидит.
Уж не знаю, что в конечном итоге повлияло на решение мара Стеумса и, соответственно, короля, но на следующий день его величество сам послал за дочерью и объявил, что дозволяет принцессе посетить провидицу, а о точном дне и времени ей будет сообщено позднее.
Подготовка заняла целую неделю. В первую очередь -- из-за самой провидицы. Попасть к ней находилось немало желающих, она принимала их в порядке, ей одной ведомом, и даже для принцессы не согласилась сделать исключение. Спорить же с провидицами или, боги упасите, давить и угрожать дураков нет. Это они только с виду безобидные да не от мира сего, пока их не трогают, а так ведь могут... проклясть не проклясть, а слово сказать -- и по их слову случится.
