Райнер не впервые беззлобно подтрунивал над моей 'слепотой', которой, по его мнению, не должно было быть, и я не обижалась. Но на сей раз мое удивление -- даже, скорее, смятение -- было вызвано ассоциацией, слишком живым воспоминанием о совсем другой тайной библиотеке, в которую я однажды зашла без спроса, за что и поплатилась. Только у Видящего здесь хранились не колдовские гримуары, а совсем другая литература -- книги тех стран, которых больше не было на карте нашего материка.

   Проведя пальцами вдоль ряда корешков, хозяин вытянул с полки книгу, на обложке которой значилось: 'Княжество Риатана, общественное устройство и землеописание'. Я осторожно приняла из его рук массивный том, и мы вернулись к креслам.

   Книгу я открывала не без трепета. Не читала -- просто листала страницу за страницей. Искомое обнаружилось почти сразу -- золотая волна и серебряная птица на голубом поле оказались знаком правящего рода...

   -- Райнер... -- начала я внезапно осипшим голосом. -- Райнер, это родовой знак моей семьи.

   Хозяин приподнялся в кресле, напряженно вглядываясь в пространство, в нечто, видимое только ему одному... или не видимое, потому что он опустился -- почти упал -- обратно, вздохнул и покачал головой:

   -- Нет... Нет, не может быть. Ты ошибаешься.

   -- Почему?

   -- В княжеской семье Риатаны в последнем поколении не было девочек.

   -- Но... как же?! Я видела во сне -- это было воспоминание. До сих пор я верила, что оно настоящее, -- я всхлипнула, не в силах расстаться с ускользающей надеждой.

   -- Быть может, тебе привиделся не твой дом. Что если твои родители были дружны с княжеской семьей и просто гостили во дворце?

   -- Может быть, -- кивнула я, -- может быть...

   Однако в глубине души я не принимала этого объяснения. Потому что во сне та маленькая девочка знала, что она у себя дома.

***

   Здравствуй, Тень!

   Знаешь, в последнее время мне стало неловко обращаться к тебе так -- неправильно, что у тебя нет имени. Не только потому, что это несправедливо. Просто теперь все предметы и явления вокруг меня обретаю собственные имена. Жизнь стала более явной, осязаемой, настоящей. И люди настоящие -- не чета тем бесцветным фигуркам во дворце, для которых я просто не существовала, как и они для меня.

   Теперь всё другое. И качающаяся палуба под ногами -- когда пытаешься удержать равновесие, чувствуешь себя на удивление живой, от твоей ловкости кое-что зависит. И соленый ветер, заставляющий дышать полной грудью. И моряки -- грубоватые, но веселые, пахнущие потом, табаком и крепким ойолом. Они тоже живые.

   Впрочем, теперь это уже позади -- мы сошли на берег. Здесь тоже все оказалось ярким и живым. Не так многолюдно как в Гредраме, зато можно разглядеть отдельные лица. Оказывается, прежде мой взгляд скользил по поверхности, а теперь я научилась видеть, и мне стало гораздо интереснее жить.

   Городов здесь, кроме побережья, почти нет -- все больше поселки старателей и фермы.

Перейти на страницу:

Похожие книги