Сабато опирался на одно колено и держал ладони прижатыми к колеблющейся раскаленной поверхности. На его смуглых обнаженных руках кое-где остались брызги расплавленной грязи, и они не засыхали. «Какая же у него сейчас температура тела? Его клетки тоже огнеупорные?» — думала Кенара. Юноша выпрямился и посмотрел прямо на нее, хотя она была уверена, что хорошо спряталась. Может быть, он чувствует тепло?
— Моя защита идеальна, — спокойно произнес Сабато. — Ты должна была уже убедиться в собственной беспомощности.
Кенара сбросила маскировку и поднялась на ноги. Можно не тратить силы и не прятаться — это бесполезно.
— Значит, нападать ты не собираешься? — спросила она, предварительно выключив микрофон: ни к чему отвлекать Неджи своей болтовней.
— Мне незачем. Рагна убьет твоего напарника, а потом мы вместе убьем тебя.
Тонкие брови и красивый разрез глаз придавали правильным чертам лица юноши мечтательное выражение, не приглушая, впрочем, его мужественности. Четко обрисованные скулы и смуглая кожа напомнили Кенаре бронзовые статуэтки двух основателей Конохи, хранившиеся в библиотеке особняка Менге. Он говорил ровным голосом, и выражение его лица почти не менялось. Слова об убийстве Сабато произносил так, будто упоминал о чем-то повседневном: естественно, без подъема и угрозы. Он относился к тем симпатичным и благородным людям, которых начинаешь подозревать в злом умысле уже после того, как обнаружишь в спине их кунай.
— Хьюга Неджи против Рагны? Это мне подходит, — Кенара заставила себя усмехнуться. — Ждать придется недолго.
Внутри у нее похолодело от собственных слов: слишком хорошо она понимала, насколько они обоюдоострые. Раня противника, можно было пораниться самой. Неджи говорил, что нукенины испытывают друг к другу сильное чувство, нужно было попытаться использовать эту информацию.
Сабато быстро взглянул на куноичи, но увидел лишь усмешку на ее губах и непроницаемые темно-синие глаза.
— Темнеет, — сказала Кенара. В самом деле, сгущались сумерки, небо, покрытое толстой пеленой облаков, меркло, тени удлинялись и сливались с полумраком под сенью дубравы. — Твой напарник видит в темноте? Мой — да.
Сабато едва заметно нахмурился. Куноичи явно провоцировала его, но при этом она говорила правду.
— Если ты специализируешься на защите, то тебе только и остается ждать помощи от Рагны.
— Говори, что хочешь, мне все равно.
— Вряд ли он на тебя рассчитывает. Но ты действительно хорош — в качестве отвлекающего маневра.
Это раздражало чуть больше, чем жужжание комара. Сабато стиснул зубы. «Покончишь с ней — я буду тебя ждать», — вспомнились ему слова Рагны. Он вовсе не имел намерения окопаться в этом лесу до утра, но ему требовалось время, чтобы продумать тактику. Кенара отвлекала его, преследуя ту же цель — дать себе время на раздумья.
Куноичи заметила, что от простых кунаев Сабато отпрыгнул в сторону, а вот кунай со взрывной печатью заставил взорваться, применив технику воспламенения тела. На этот раз она решила отправить клона с кунаем и фальшивой печатью. Можно было надеяться, что нукенин повторит свои действия и, загоревшись, попробует заставить печать сдетонировать. Кунай бы не взорвался и достиг цели, так как уклоняться от него было бы уже поздно. Однако хитрость не сработала: Сабато защитил себя с помощью всплеска лавы. Все же нечто полезное куноичи узнала: нукенин мог делать лаву более горячей и жидкой или менее горячей и плотной, а то и твердой. Это были техники двух стихий, которые он мастерски переплетал.
«Должно быть, кроме любви они еще много занимались тренировками», — подумала Кенара. Замечательная жизнь для свободных молодых людей! Если бы только они никому не причиняли вреда…
Продолжая короткие атаки с помощью земляных клонов, она выяснила еще некоторые подробности: управлять лавой Сабато мог на расстоянии не более шести-семи метров, только в этом радиусе он мог поддерживать постоянно достаточно высокую температуру и не давать ей застывать. Нукенин старался не покидать свой островок, а если перемещался, лава медленно перетекала следом за ним. Сколько бы клоны ни атаковали, заставить юношу ступить на сухую землю не удавалось.
— И много у тебя еще клонов? — спросил он с легкой усмешкой.
— Как грязи, — ответила Кенара. Впрочем, поводов для веселья не было: у нее осталось всего четыре куная. С теми, которые застряли в жиже или в стволах деревьев, пришлось распрощаться навсегда, остальные еще мог собрать кто-то из клонов.
Сабато не ослаблял внимания и так же наблюдал за куноичи. Одна из лучших его атак — огненный шар — была бесполезна против столь скоростного шиноби. Ее клонов и земляного змея он не чувствовал, так как они не были живыми теплокровными существами. Он не хотел поторопиться и совершить ошибку, не мог проиграть, поэтому тщательно продумывал свои дальнейшие действия, отвлекаясь лишь на то, чтобы отразить бесполезные атаки земляных клонов.
