Де Фариа опешил – ничего себе! Так далеко его никто еще не смел посылать. Он инстинктивно бросил руку к тому месту, где должен был находиться эфес шпаги, чтобы примерно наказать наглеца, но тут же и поостыл. Во-первых, оружие иноземным купцам носить запрещалось (только нож), а во-вторых, у него в голове вдруг проклюнулась интересная мысль – а что, если?..
– Ты знаешь немецкий язы? – спросил он вежливо.
– Допустим. Ну и что? – с вызовом ответил на немецком мужичишко.
При ближайшем рассмотрении он оказался совсем не старым, только сильно худым и изрядно испитым.
– Как зовут? – спросил идальго.
– Зачем тебе?
– Когда спрашивают – отвечай! – резко сказал Антонио де Фариа.
Наверное, мужичишко понял, что зашел слишком далеко в своей строптивости, тем более, что «немчин», стоявший перед ним, был похож не на купца, а на иноземного наемника, коих немало было при дворе великого князя. А с ними шутки были плохи.
– Митька… – буркнул мужичишко. – Бобер я…
– Вот что, Митка, у меня есть для тебя хорошая работа. Пойдешь ко мне в услужение?
– А что делать надобно? Ежели кули с мукой ворочать, то мне такая работа на хрен упала.
Антонио де Фариа, сам большой сквернослов, подивился умению Митьки Бобра так виртуозно ругаться на чужом языке.
– Я беру тебя секретарем, – съязвил Антонио де Фариа. – Читать и писать умеешь?
– А то как же. И считать тоже, – солидно заявил Митька. – Грамоте мы обучены.
Де Фариа был поражен, услышав Митькин ответ. В Испании не то, что чернь, но и многие идальго были безграмотными. Ученость была прерогативой монашества, духовенства и купечества.
– Я пошутил, – вынужден был сдать назад бывший пират. – Мне нужен толковый малый в качестве посыльного. А еще будешь толмачом.
– Дык я ить не мальчик, штобы козликом по городу скакать, – пробурчал Митька по-русски, а затем уже повторил по-немецки.
Упрямство так и перло из Митьки Бобра. Но Антонио де Фариа недаром много лет командовал буйным пиратским сообществом. Он умел усмирять непокорных.
– Что ж, если так, то прощай, Митка. Иди в Посольский приказ, там как раз место подьячего освободилось, – с насмешкой сказал идальго и начал подниматься по ступенькам, которые вели на крыльцо корчмы.
– Э-э, немчин! – испуганно воскликнул Митька. – Ваша светлость! Куда же вы? Я согласен!
– Другое дело, – сказал де Фариа, глядя на Митьку с жестким прищуром. – И запомни: будешь дурака валять, а тем более обманывать меня, выпущу из тебя кишки и тело псам скормлю. За все остальное не беспокойся. Будет тебе и кров, и еда добрая, и платье новое справлю, и плату положу честь по чести. Обижен не будешь. Ну что, не передумал?
– А как насчет выпивки?
– Только тогда, когда я разрешу, – отчеканил Антонио де Фариа. – Работу, которой ты займешься, нужно делать с трезвой головой. Но не переживай сильно по этому поводу – я и сам не дурак пропустить кубок-другой. Так что в этом вопросе мы поладим.
– Я согласен, – твердо сказал Митька после небольшой паузы. – Могу поклясться на кресте, что не подведу.
– Обязательно дашь клятву. Но это позже. А пока идем со мной. Выпьем за знакомство и отведаем тех яств, которые нам предложат в этой корчме.
Митька Бобер засиял, как новенький золотой. Как вовремя он врезал по сопатке тому верзиле из посадских! Сиди он тихо, Прокша не выбросил бы его на улицу, и тогда встреча с немчином не состоялась бы. Поставлю толстую свечку в церкви Святой Варвары! Нет, не одну – две свечи! Ей-ей! – решил Митька и, важно выпятив грудь, последовал за своим новым хозяином.
– Кудой снова прешь?! – накинулся на него Прокша, едва Митька появился на пороге питейного завдения. – Шшас кликну своих людей, пущай они те мозгу вправят.
– Скажи этому болвану, что ты со мной, – приказал Антонио де Фариа, который по выражению лица хозяина корчмы догадался, о чем он говорит.
Прокша опешил. Он тоже немного знал немецкий язык, поэтому понял, что сказал иноземец.
– Дык енто… как же так?! – Прокша в диком удивлении развел руками. – Ваша милость, – обратился он к Антонио де Фариа по-немецки, – не связывайтесь вы с этим басурманом! Он разбойник!
– Про то мне судить! – отрезал идальго. – А пока мечи на стол все лучшее, что у тебя есть. Да не забудь про доброе вино. И смотри, чтобы без обмана! А то подашь какую-нибудь бурду…
Так Митька Бобер оказался в услужении испанца. Нужно было отдать ему должное: на службе Митька преобразился. Он чертом летал по Москве, исполняя указания хозяина с удивительным рвением. Да вот беда – Степан Демулин (так русские перекрестили тайного тамплиера, у которого были французские корни) словно сквозь землю провалился. (На самом деле его звали Стефан де Мулен, как признался под пыткой Жуан Алмейду).
– А знаешь, меня посетила любопытная мысль, – сказал Фернан Пинто. – Что, если у этого Стефана де Мулена есть земля и поместье где-нибудь неподалеку от Москвы. Такое может быть?
– Вполне, – ответил де Фариа. – Возможно, там и хранятся сокровища. Но как найти это поместье?
– Придется еще людей московских поспрашивать.
