Тьма поглощала его. Вот так, без разговоров, без предупреждения или чего-то еще, могущего обозначить ее волю. Она пила его душу, жадно проглатывая целые куски, а сил сопротивляться уже не было. Тьма предала его, воспользовалась слабостью, чтобы создать то, что было ей недоступно все эти прошедшие века и тысячелетия - своего аватара, свое воплощение. Ярость снова захлестнула Мориэнда, он был зол на всех и на все, но в первую очередь он был зол на себя. И ярость придала ему сил. Последним усилием он выжал из себя остатки магии, и, понимая, что конец неизбежен, сделал единственное, что ему оставалось. Раскололся. Разделился надвое, отдавая большую свою часть жадной тьме, но и оставляя кое-что для себя. Для будущего. Для того времени, когда он сможет все изменить.
... Почти угасший фитилек сознания разгорается с новой силой. Последним чудовищным усилием Ворон собирает осколки своего вновь начинающего угасать сознания. Теперь его было как будто двое, один там, внизу обманутый темным озером медленно идет ко дну, а другой здесь, наверху, смотрит вниз. Яркий, ослепительный свет пронизывает его, окончательно разделяя с тем, внизу, и блаженное умиротворение окутывает саму его сущность, теперь он знает, что нужно ждать. Рано или поздно у него появится второй шанс...
***
Они стояли друг напротив друга, и каждый ждал действия соперника. Кай-Залех отстранил от себя Медис и, приказав ей заняться драконом, оттолкнул ее в сторону, а в его руках материализовалась гигантская черная булава. Мориэнд, чуть хромая, подошел ближе, выставив вперед руку-клинок, светящуюся мертвенным светом.
- Чего ты хочешь добиться, осколок? - спросил Кай-Залех, положив булаву себе на плечо.
- Я хочу вернуть украденное тьмой, - ответил Мориэнд, с трудом распрямляя согнутую спину. Я хочу забрать у нее все то, что она отравила, я хочу вернуть себе свою жизнь, себя самого.
- Посмотри на себя, - голос темного бога был насмешлив, - ты жалок, и, кроме того, каким, интересно, образом ты собрался сражаться со мной? Тьма больше не повинуется твоей воле.
- А мне и не нужно ее даров. В конце концов, я отлично тебя знаю. Ведь ты - это я, пусть тьма и отобрала у тебя память, волю и жажду сопротивления. Хочешь доказательств? Тогда подумай, почему ты назвал свое... существо именем моей возлюбленной? Потому что я еще жив. Там, глубоко внутри, под темным слоем гари и копоти. И я хочу наружу.
- Ха-ха, - смех Кай-Залеха был немного неуверенным. - И что же ты сделаешь? Надеешься на свой ржавый меч?
Раздался скрежет металла, и на пол с грохотом свалился освободившийся Гродерик.
- В моем существовании нет больше смысла, - тихо сказал он, поднимаясь. - Я не могу умереть от старости, так что все, что мне остается - это сражаться. Сражаться за что? - рыцарь горько засмеялся. - За честь погибшей цивилизации? За исчезнувших Хранителей? А, какая разница. Просто сражаться.
Гродерик поднял свой меч и приблизился к остальным. Вся троица медленно двинулась по кругу, не сводя глаз друг с друга. Первый удар нанес Мориэнд. Он внезапно взвился в воздух, занося меч, и обрушился на Кай-Залеха. Но того уже не было на прежнем месте. Оставляя за собой горящий темным пламенем пол, Владыка Теней переместился за спину шамана, размахнувшись своей булавой, удар которой обрушился на подставленный железным рыцарем клинок. Отскочив в сторону, Мориэнд выбросил вперед левую руку, и тугой луч зеленого пламени ударил в Кай-Залеха, который запахнулся в свой темный плащ, тотчас превратившийся в щит. Гродерик оказался ближе к шаману, и, широко размахнувшись, нанес по нему удар. В ту же секунду, воспользовавшись замешательством своего противника, Кай-Залех поднялся в воздух и швырнул в Мориэнда сгусток бурлящей тьмы. Шаман увернулся, но благодаря этому подставился под удар рыцаря, который начисто отсек ему левую ногу. Мориэнд закричал от боли, но все же перекатился на другое место, спасаясь от нового удара. Высвободив руку, он схватился ладонью за железный сапог рыцаря, и металл стал стремительно ржаветь, распадаясь красной трухой. Исполин потерял равновесие и грохнулся на пол, а Кай-Залех тут же оказался рядом, отшвыривая рыцаря в сторону и занося булаву для удара по шаману.
