Ворон не знал, что ответить. Эта встреча, по его мнению, не сулила ему ничего хорошего, но убегать было уже поздно. Да и бегать Ворон не любил, тем более сейчас он не видел причины, по которой ему стоило бы опасаться этих двоих. И все же...
- Да, да это я тебе, седой, чего уставился как на зад королевы? - продолжил кривоносый и хрюкнул, видимо, довольный своей шуткой.
Его напарник, тощий мужичок со впалыми чертами лица, испытующе смотрел на Ворона, однако ничего не говорил.
- Так вот, мне вообще не важно, кто ты такой. Что меня более интересует, так это то, что ты не со всеми остальными. Уж не дезертир ли ты, парень? - прищурился первый.
- Дезертир? - удивленно спросил Ворон. - Какой еще дезертир? Я вообще не местный, я тут недавно...
- Да, да, маменьке своей сказки будешь рассказывать, собака, - грубо перебил его солдат. - Я таких как ты насквозь вижу, лишь бы улизнуть пока не видят. У-у, отродье. А ну марш назад в колонну!
- Это ошибка, любезный, - спокойно сказал Ворон, а в его темных глазах начал разгораться недобрый огонь.
- Ах вот оно что, ошибка, значит. Как же, как же. Слыш, Кирзо, может мы и вправду, того, ошиблись? Смотри, мужик дело говорит, - с иронией в голосе заметил кривоносый.
Тощий его напарник растянул рот в некрасивой усмешке и сипловатым голосом заметил:
- А, точно, ошиблись мы, великодушно извиняйте нас, ваше величество, не признали.
И оба разразились хохотом.
Ворон, тем временем, соображал. Ситуация ему не нравилась, но он понимал, что отделаться от этих двоих будет не так просто. Что-то подсказывало ему, что раньше он мог бы уложить обоих движением пальца, но сейчас на такие трюки он был уж точно не способен. В этой ситуации разумнее всего было бы поспешно ретироваться, хоть такое решение и претило его самолюбию. Воспользовавшись минуткой веселья, шаман осторожно стал продвигаться назад, не поворачиваясь спиной к солдатам. Те, конечно же, сразу заметили это и поняли его намерения, прекратив смеяться.
- Ты там потише, парень. Не вздумай бежать, все равно догоним. Лучше по-хорошему давай, возвращайся в колонну, и пойдем, без всяких там инсци... интси... а чтоб его, как оно... инцидентов.
Но Ворон уже развернулся и бросился, что было сил, в обратном направлении. Однако не успел он пробежать и нескольких метров, как по затылку его ударило что-то твердое. Мужчина споткнулся, нелепо взмахнул руками и упал на утоптанную землю лицом. Быстро перевернувшись на спину, Ворон, к своему удивлению, обнаружил чей-то кулак у своего лица, а затем тяжелый удар погрузил его в не слишком сладостное забвение.
Первым, что услышал Ворон, был скрип плохо смазанных колес. Скрип прогонял мысли из пробуждающегося сознания, и шаман никак не мог сосредоточиться и сообразить, что происходит. Наконец, совладав с собой, Ворон открыл глаза и увидел голубое небо. Это дало мало информации, и мужчина опустил взгляд. Тут же он осознал, что движется, но не собственным ходом, а на повозке. Сразу стал объяснимым и скрип колес, и движущийся над головой небосклон. Ворон приподнялся и сел, оглядываясь. Вокруг с обеих сторон простиралось поле, а позади повозки немногочисленной колонной шли люди. Это были те самые мужчины и юноши, виденные Вороном накануне в деревне. Ближе всего шел уже немолодой человек, волосы которого были припорошены сединой. Он первый заметил Ворона и приветливо ему улыбнулся.
- С тобой все в порядке, парень? - спросил он. - Кулай тебя славно приложил, он это умеет.
Ворон не ответил, только потер ушибленный затылок и поморщился от боли. На облучке повозки мужчина заметил давешних своих знакомцев, солдат. Тот, что с перебитым носом, оглянулся на разговор и ухмыльнулся, увидев, что Ворон пришел в себя.
- Побегал, заяц? - задал он вопрос, не предполагавший ответа, и довольно-таки дружелюбно ухмыльнулся. Перемену в его поведении шаман тотчас же подметил, и стал обдумывать, с чем это связано. А седеющий мужчина тем временем продолжал:
- Так вот, парень, ты на него, значит, не серчай. Служба такая. Он думал, что ты из наших, деревенских, и сбежать хотел под шумок. Ко мне приволокли, а я, значит, вроде как староста, вот. Ну, так я и говорю им, что, дескать, никогда раньше не видел, не нашенский он, значит. А ты, парень, без сознания-то лежал, ну и не бросать же тебя. Вот на телегу и с собой.
Ворон выслушал слова старосты и сказал, морщась от гудения в голове:
- Почему же не оставили? Куда вообще тащите?
Тут с облучка подал голос Кулай:
- Это, парень, моя, так сказать, инис... инит... ах, иницьятива. Мне подумалось, что ты нам пригодишься. Деревенский ли, захожий ли человек, сложен ты крепко, а меч держать мы тебя научим. В накладе не останешься, король своим солдатам хорошо платит.
- Солдатам? У вас война что ли? Армию собираете? - догадался Ворон.
