— А, вот и вы, бродило в рыло! — радостно завопил он, увидев мертвяков, и ринулся к ним, размахивая дубиной.
— Осторожней, Кулак! А то и нас зашибешь! — предупредил Кандид.
Кулак резко остановился и повернулся на голос. Взгляд его постепенно стал приобретать осмысленное выражение.
— О! Шиш на плеши! Молчун!.. Самый настоящий Молчун!.. И Лава!.. Успел-таки, спас… Ну, и лады… А я вот, старый пень, оплошал — прозевал, когда он выскочил, — погрозил он дубиной мертвяку. — Нет, дай я его все-таки зашибу, чтоб неповадно было приходить в деревню!.. Вот один тоже приходил, приходил, а как дали ему…
— Не надо, Кулак, — сказала Нава. — Он больше не придет. — И обратилась к мертвяку: — Уходи! И больше не появляйся в той деревне!
Мертвяк моментально развернулся и исчез.
— Нава! — обрадовался Кулак. — И ты тут! А то я думаю, где же Нава? А ты тут!.. Э-эх! — посетовал он. — Жаль, что он убежал… Если б я одного мертвяка при вас зашиб, может, потом легче пошло бы, а то все равно боязно — ну, как промахнусь, шерсть на носу… Уж он не промахнется.
— Ты человек, Кулак, — сказал Кандид. — А мертвяк — и есть мертвяк. Ты умнее, поэтому победишь.
— Э-эх! — еще раз вздохнул Кулак. — А что это вы здесь? Я думал — ты уже на Чертовых Скалах.
— До Чертовых Скал без защиты не дойти, — объяснил Кандид. — Нава ставила мне защиту.
— А-а, — понимающе закивал Кулак. — Вон что-о… Защита, оно конечно. Это правильно. Если без защиты нельзя, то надо ставить защиту. У нас в Лесу, вообще, без защиты никуда… Вот один без защиты сунулся в Ведьмину Полосу, так прямо на глазах и исчез… Больше не суется, бродило в рыло… Ну, что, Лава, пошли обратно, а то очень отец твой переживает… Но он деревню оставить не может — староста… Но какой он староста, когда по дочке горюет?.. Я Колченога оставил присмотреть за порядком с дубиной… Бегун-то из него никакой… А с дубиной по деревне — вполне… Пошли, девочка…
— Да не девочка я уже, не девочка! — закричала вдруг на него старостина дочь. — Я женщина! И без Молчуна никуда не пойду!..
— И то верно, — кивнул Кулак, — без Молчуна плохо… Может, вернешься? А завтра мы на Выселки сходим… На кой ляд тебе эти Чертовы Скалы?..
— Не сейчас, Кулак, не сейчас, — отрицательно покачал головой Кандид. — Вы уж пока сами…
— Не пойду я без Молчуна! — снова истерически взвизгнула Лава и так вцепилась в него, что Кандиду стало больно.
— Иди, Лава, иди! — Вдруг произнесла Нава спокойным, но странным голосом, будто это не она говорила, а кто-то за ее спиной.
Лиловый туман повис на ветвях.
Лава сразу обмякла и отпустила Кандида. Выдохнула с шумом и, не глядя на него, двинулась к Кулаку.
— Пойдем, девочка, пойдем, — приговаривал Кулак. — А Молчун потом к нам придет… Если сказал, что придет, значит, придет, шерсть на носу. На то он и Молчун. Сделает свои дела и придет. Чего ему не прийти? Чем плохо в нашей деревне?.. Совсем не плохо. Никто никого не обижает… Мертвяки вот только одолели… Но Молчун вернется и всех их отгонит от деревни. А пока мы с Колченогом постараемся… Молчун, конечно, лучше, но и шиш на плеши тоже шиш… А ты, Молчун, поспешай. Вишь, что тут без тебя творится… И Наву береги…
Он обнял понурившуюся девушку за плечи, на другое плечо взвалил дубину, и через несколько секунд они скрылись в густом кустарнике.
Кандид и Нава молча смотрели друг на друга. Мертвяки скромно и неподвижно стояли в стороне.
— Да-а, — произнес со вздохом Кандид. — Свобода… Это ты ее успокоила?..
— Я, — кивнула Нава, — другого выхода не было.
— Нет выхода… — вздохнул он опять. — Ну, пошли, хозяйка Леса, — протянул он ей руку, повесив скальпель на шею.
Нава сначала непонимающе посмотрела на протянутую руку, но потом все же протянула свою. Он сжал ее ладонь и повел за собой.
— Молчун, ты действительно считаешь меня женой? — спросила она.
— Браки заключаются на небесах, — ответил он красиво и непонятно. Но она не стала требовать разъяснений, почувствовав в его тоне утверждение. Почему-то ей это понравилось…
— А может, вернуть ее, пока не поздно? — вдруг спросила она. — Возьмем с собой — будет твоей женщиной… Я не буду возражать. Ведь тебе нужно…
— Ты что, совсем с ума сошла? — остановился Кандид и возмущенно воззрился на нее. — Женщина — человек, а не нужник!.. Пошли уж!.. И какие ж вы, подруги, дуры… в некоторых вопросах…
И Нава не обиделась, потому что и этот его ответ ей понравился. Она все яснее чувствовала в нем силу, которая вызывала уважение. Не силу мышц, как у мертвяка или рукоеда, а силу духа и разума, которая в этих зарослях, похоже, большая редкость.
Они уже почти подходили к своей стоянке у озера, когда на берегу перед ними выросла подруга с мертвяком поодаль.
— Тана! — вскрикнула Нава. — Как ты неожиданно!.. Ты… по делу?
— Кто это с тобой? — не ответив, спросила Тана. — Новая подруга? Не знаю такой, откуда?.. А где твой козлик?.. Бросила его? И правильно: козел подруге не товарищ.
— Это мой муж, Тана, — твердо сказала Нава. — Его имя Кандид. Прошу запомнить!..
