Седэн проснулся. Лоб был влажным от пота.
Перевернувшись на бок, он уставился в предрассветное небо. Опять сон. Этот, как и прежние, быстро тускнел в памяти; уже сейчас вспоминались только обрывки – странные подробности. Змееподобное создание, с которым он водил дружбу, – тварь, очень похожая на дар’гайтина. Странный замок, где он жил, хотя бы и временно.
Он никому не рассказывал об этих снах. Предостережение Алариса еще звучало в памяти, а когда он видел такие сны, как нынче ночью… Расскажи он правду, его сочтут сумасшедшим или, хуже того, опасным. Доверие Териса много значило для Седэна. Не хотелось бы, чтобы его снова заставили носить окову.
Довольно скоро проснулись и другие, собрались в путь. В последние несколько дней дороги стали оживленными; и встречные, и попутчики разносили тревожные слухи. На севере было неладно, началось вторжение. Беженцы знали немного, но при каждой новой подробности Терис заметно мрачнел.
Седэн рассеянно потирал татуировку на предплечье. Он тоже не упустил из виду, что вторжение надвигалось с севера, от Рубежа. Волчья голова, постоянно маячившая на краю зрения, напоминала, что он имеет к этому какое-то отношение.
Некоторое время они ехали молча. Перед полуднем миновали развилку, после чего ровный поток встречного движения внезапно прервался. После этого они несколько часов никого не видели, и молчание из непринужденного понемногу становилось напряженным.
Ближе к вечеру Терис взмахом руки остановил отряд.
– Чуете? – спросил он и обернулся к спутникам. Ответа не требовалось: все морщились, а Дезия зажимала нос платком.
Ветер донес до них зловоние, тошнотворную вонь гниющего мяса. И не легкую струйку, как бывает, если где-то поблизости издохла скотина. Запах был сильным и неотступным.
– Что это? – сдерживая рвоту, спросил Вирр.
– Точно не знаю, – покачал головой Терис. Он был встревожен. – Думаю, мы скоро это выясним.
Они двинулись дальше по той же пустынной дороге. Поднявшись на очередной взгорок, Седэн невольно ахнул и застыл, потрясенный открывшимся зрелищем. За спиной в ужасе вскрикивали его спутники.
Тела лежали повсюду. Первые трупы валялись на серых кучах гравия по сторонам дороги в сотне шагов впереди. Многие были выпотрошены и уже разлагались под жарким солнцем; повсюду, куда ни глянь, чернели стаи стервятников, в жадном восторге клевали глаза и кишки и почти не обращали внимания на появление живых.
Седэн в ужасе заметил, что многие трупы разложены так, чтобы сжимать друг друга в похотливых объятиях. Кое-где отрубленные мужские головы приставили к телам женщин. Юноша заставил себя всмотреться. На детских телах тоже попадались мужские головы.
Пока Седэна выворачивало наизнанку, он с виноватым облегчением отметил, что, судя по звукам, не его одного.
Опустошив желудок, он с трудом заставил себя снова обратиться к страшному зрелищу. И похолодел, поняв, что кучи обломков – это все, что осталось от домов большого селения.
– Гахилль, – с отчаянием в голосе назвал село Те-рис. – Я бывал здесь раньше. Это был целый городок. Окружен стеной, с гарнизоном для защиты.
От стены ничего не осталось, о ней напоминали лишь несколько торчащих из травы камней. Не уцелело ни единого здания. Только невысокие кучки камней на плоской местности выдавали, что прежде здесь стояли дома.
– Кто мог сотворить такое? – прошептал Седэн. Его накрыла новая волна тошноты.
– Ша’тес? – предположил Элрик. Молодой воин держался лучше других, но и его пошатывало от вида бойни.
Терис, стараясь не дышать носом, перевел дыхание.
– Нет, – ответил он, подумав. – Ша’тесы бы на такое не пошли. Не настолько они переменились. Тот – или то, – кто здесь побывал, наслаждался содеянным.
– Надо посмотреть, вдруг кто-то выжил, – сказал Вирр.
Терис покачал головой.
– Не лучшая мысль. Здесь и теперь может быть опасно.
– Нехорошо будет уехать, хотя бы не проверив, – настаивал Вирр.
Элрик двинул коня вперед, кивнул.
– Согласен. Надо посмотреть.
– Как хотите, – вздохнул Терис, не скрывая недовольства.
Они медленно поехали вперед, высматривая и не находя признаков жизни, дыша через платки, чтобы не стошнило. Часть трупов прогнили насквозь, а другие выглядели почти свежими; от запаха смерти у Седэна слезились глаза.
Ехавший впереди Терис выбросил струйку сути – не такую сильную, чтобы насторожить щупы, окажись они поблизости, но достаточную, чтобы отчасти разогнать запах. Не то чтобы воздух стал совсем чистым, но все же полегчало.
Вдруг среди деревьев впереди что-то шевельнулось. Терис вскинул руку, предостерегая спутников. Навстречу спешили двое: они остановились посреди того, что раньше было деревенской площадью, очевидно, не желая проходить сквозь строй мертвецов. Терис направил отряд к людям.
Благодаря свежему ветру, посреди селения дышалось легче, так что Седэн решился даже опустить от лица платок. Он уже мог заглянуть в покрасневшие глаза стоящих на дороге – это была женщина и мальчик лет пятнадцати, – рассмотреть их рваную одежду, ссадины и синяки на руках. Значит, беглецы. Скрывались, может быть, не один день.
