Мальчик знал, что пора уходить, но знал и другое: второй такой возможности ему не представится. Накрыв ладонью голубой огонек Советчика, он закрыл глаза. О чем ему нужно знать? О способностях авгуров он перечитал достаточно; вряд ли найдет еще что-то полезное. А вот что ему необходимо – это сведения об угрозе, надвигающейся на Андарру. Узнать больше о виденных в пути захватчиках.
Он мысленно представил их доспехи. И странную эмблему из трех волнистых линий.
Давьян открыл глаза. Единственная светящаяся нить тянулась за пределы зала. Поспешив по ней, Да-вьян нашел место, где она оканчивалась. Толстый том, переплетенный в черную кожу, лежал под пачкой других книг на угловом столике.
Подняв его, Давьян сдул пыль. На обложке не было заглавия, поэтому он открыл страницы.
«Собрание даресийских легенд» – значилось на первой. Странный источник знаний о Девэде, но Советчик выбрал в первую очередь его. До сих пор он ни разу не ошибся.
Давьян поспешил обратно, приготовившись выбрать следующий том. И замер на пороге главного зала.
От Советчика не струилось новых нитей, да и сам он горел тусклее – намного тусклее.
Бросившись к нему, Давьян присел так, чтобы огонек оказался на уровне глаз.
– Нет, – в бессильном отчаянии бормотал он. – Только не сейчас. Подожди!
Выпрямившись, он окружил Советчик ладонями и сосредоточился на способностях авгура. Он знал: книги на эту тему есть – множество книг.
Когда он открыл глаза, огонек Советчика уже погас.
– Хватило же на две тысячи лет, – с досадой буркнул Давьян. – Чтоб тебе продержаться еще десять минут!
Он без воодушевления пнул колонку, повредив больше своей ноге, чем Советчику.
Давьян понимал, что произошло. Советчик, как и любой сосуд, содержал в себе определенное количество сути, а когда запас подходил к концу, извлекал ее из пользующихся им одаренных. Только вот Давьян вместо этого сам тянул из него суть, досуха выпив остаток, чтобы вернуть здоровье своему телу. Он не мог иначе, но это не избавляло его от досады. Конечно, Советчик можно было подзарядить… но только если бы нашелся новый источник сути, а такого сейчас под рукой не было.
Уныло запихнув под мышку единственную найденную книгу, он выбрался из Великой Библиотеки и пошел мимо безмолвных зданий Дейланниса. Оркот наверняка был где-то поблизости, но Давьян, зная, что опасаться не приходится, шел не скрываясь.
Несмотря на сомнительный успех в библиотеке, на сердце у него давно не бывало так легко. Он вернулся в свое время. Более того, он овладел силами авгуров, а вдобавок еще и сутью.
Давьян задержался: тишина напомнила о случившемся после первого прохода через Разлом. Он закатал рукав. Кожа под ним была гладкой – метка не вернулась в свое время вместе с ним. Любопытно. Быть может, если не использовать слишком много сути, он сумеет вовсе освободиться от догм?
Давьян вообразил лицо Вирра при виде его чистого предплечья, представил, как тот будет слушать его рассказ, и улыбнулся про себя. Вирр наверняка считает его погибшим. В самой этой мысли не было ничего смешного, зато его лицо при виде входящего во дворец друга наверняка будет запоминающимся.
И тут, впервые за несколько недель, мысли Давьяна обратились к школе. Пока он был под влиянием Малшаша, горе – такое острое до Дейланниса – как бы… притупилось. Почти забылось за увлеченными занятиями. Но теперь он стал вполне самим собой, и боль от случившегося в Каладеле вернулась – хотя и ослабев. Она скорее саднила, а не горела, как открытая рана. Печаль, а не мука.
Он впервые ощутил, что оставил это за спиной. И что движется вперед, к лучшему.
До Северного моста Давьян добрался быстро, хотя он и не спешил. Он на свой лад успел за эти недели полюбить город. Взгляду, не замутненному страхом, в нем открывалась своеобразная красота. Давьян упивался знакомым видом изящно скошенных домов и безупречно гладких мостовых, пусть даже они были затянуты той же жутковатой белизной. Они видел все это в последний раз. Ему в голову не приходило вернуться, вновь оказаться в опасной близости от Разлома.
Перейдя мост, он в несколько минут оставил позади туман и выступил на теплое яркое солнце. Глаза приходилось щурить, они успели отвыкнуть от настоящего дневного света. Привыкая, Давьян постоял немного, подставив лицо солнцу, упиваясь его теплом. Его
Он сознательным усилием потянулся вверх, вытянул еще немного и улыбнулся приливу сил. Пожалуй, так хорошо он не чувствовал себя за всю жизнь.
Давьян зашагал дальше, оставляя за спиной мост и туманы Дейланниса. Он двигался на восток.
Ему пора было в Илин-Иллан.
Послушно следуя за провожатыми по туннелям Тола Атьян, Седэн старался не выказывать робости.
