– У меня все же есть и хорошие новости. Не хотел говорить, пока официально не признали, однако…
Терис шевельнул бровью.
– Я слушаю.
– Я успел переговорить с Торином и Карали-ной, упомянул в беседе, что представитель Алак пал в сражении. Оба согласны, что юная Ашалия должна остаться на своем посту, но признают, что ей понадобится руководство опытного человека. Я упомянул твое имя, и они были не против. – Лайман пожал плечами. – Торин намерен, когда все уляжется, поговорить с Ашалией, но полагает, что ни она, ни король возражать не будут.
Терис словно не поверил своим ушам.
– Ты не забыл, что я все еще в розыске как преступник?
– Этот вопрос, насколько я понимаю, как раз сейчас улаживает молодой Страж Севера, – весело отмахнулся Лайман. – Ничего еще не решено, но он полномочен отменить приговор, вынесенный его отцом. И, что бы ни думал Надзор, похоже, что и король, и Каралина хотят, чтобы юный Вирр сохранил свой пост, так что и с этой стороны осложнений не предвижу. – Он легко улыбнулся Терису. – С возвращением, старый друг.
Потрясенный Терис долго молчал.
– А… а что Атьян?
Лайман хихикнул.
– Полагаю, услышав, что ты их новый представитель, они волей-неволей должны будут тебя принять. Заодно это, может быть, заставит их чуть внимательнее прислушиваться к твоим словам.
Терис недоверчиво хмыкнул и откинулся назад.
– Ты не сидел без дела. Не знаю, как тебя и благодарить.
Лайман с улыбкой склонил голову.
– Можешь не благодарить. – Он кивнул на дверь. – Тем не менее на эту ночь надо бы найти тебе тихое место. Не хотелось бы, чтобы излишне ретивый блюститель опознал тебя прежде, чем все уладится.
Терис встал. В его движениях появилась молодая бодрость.
– Веди.
Оба вышли в коридор и остановились у самой двери, загородив ее спинами. Аша нерешительно шагнула вперед, но между двумя мужчинами не было щелки, в которую она сумела бы проскользнуть. Девушка сердито сжала кулаки. Если не выскочить сейчас, придется выжидать, пока они уйдут далеко.
Лайман, не подозревая о терзаниях девушки, ухмыльнулся другу.
– Итак, после стольких лет у тебя в распоряжении появятся кое-какие возможности и некоторая свобода передвижений. Какое будет твое первое распоряжение?
Терис подумал немного, рассеянно постукивая пальцами по косяку. Потом подался вперед, блеснул глазами.
– Лайман, по-моему, пора нам устроить новую вылазку в Дейланнис.
Дверь закрылась, отрезав ответ Лаймана.
Аша осталась одна.
Седэн крался, раздвигая тьму излучавшим белую суть шаром.
Он вновь очутился под землей, но теперь все было иначе, чем в Рес Карте. Мертвенно тихий узкий проход в крошащемся камне словно задался целью увести его в никуда, в глубь сырой, плесневелой земли. Седэн шел уже час и за все это время не увидел ни бокового тоннеля, ни расширений, ни уклонов, ни поворотов. Вокруг – ни звука, кроме мягкого гула собственных шагов. Временами на стенах взблескивали прожилки кварца или металла, а больше бредущий по проходу юноша ничего не видел и не слышал.
Седэн уже заподозрил, что его занесло не туда, когда тоннель открылся.
Стены разошлись, образуя подобие небольшого преддверия, из которого вели несколько проемов. Юноша замер в нерешительности. Четыре прохода, и все такие же зловещие, как тот, из которого он вышел. Его светильник не пробивал темноты, лишь на первых шагах видно было, что в одном пол наклонно уходит вверх, в другом вниз, а два остальных держатся на том же уровне. Какой путь выбрать? И есть ли верный выбор? Сам не зная, зачем он здесь, Седэн мог только гадать.
В левом тоннеле, там, куда не достигал свет фонаря, вдруг зашуршало. Слегка, но казалось – очень громко после тяжелого молчания последнего часа. Подавшись туда, Седэн, не думая, натянул сути из тайника, потом затушил светящийся шар и направил выброс силы в тоннель. С таким расчетом, чтобы оглушить, но не убивать.
Блики, оставленные вспышкой в его глазах, быстро померкли, и в темноте восстановилась напряженная глухая тишина. Натянувшись как струна, Седэн постоял, вслушиваясь. Ничего.
Потом невидимая сила сгребла его, словно огромная ладонь, подняла и с силой отшвырнула на стену. Оглушенный, растерянный Седэн вновь зачерпнул сути – на этот раз всю, сколько сумел, – и наугад ударил по тому, что его держало. И с отчаянием понял, что хватка, сдавливавшая грудь и плечи, ничуть не ослабла.
Внезапно помещение осветилось: он не мог бы сказать, откуда шел свет, просто темнота вдруг преобразилась в сияние. Перед ним, скрестив руки на груди и задумчиво изучая пленника, стоял человек. Немолодой, почти лысый, с морщинистым лицом и ослепительно белой бородкой. В глазах светился острый, подвижный ум.
– Тал’камар. Я уже беспокоился, не случилось ли чего, – заговорил старик. – Но, вижу, все прошло как задумано. – Говорящий кивнул на меч, висевший у Седэна на поясе.
Юноша тщетно боролся с невидимыми узами.
– Кто ты? Где я и зачем я здесь? – требовательно спросил он. Попытка дотянуться до Ликаниус не удалась. С тем же успехом статуя могла бы пошевелить каменными руками.
Тот, кто связал его, улыбнулся.
