Они быстро прошли по коридору в ту часть дворца, которой Аша еще не видела, и через минуту очутились в большой, пышно обставленной приемной. Ожидавший в ней человек стоял к ним спиной, любуясь идеально ухоженным садиком в окне. Элосьен вежливо кашлянул.
Мужчина обернулся к ним. Он оказался неожиданно молод – едва ли за сорок, стройный, но крепкий, и манерой держаться он больше походил на воина, чем на знакомых Аше старших. Короткие черные волосы его были густыми, без признаков седины. Мужчина улыбнулся с неподдельной теплотой.
– Представитель Микал Алак, – начал Страж Севера, – прошу вас познакомиться с вашей новой помощницей Ашалией Чедрис.
Микал протянул руку, и Аша, помявшись, приняла ее. Пока что она, вопреки ожиданиям, не заметила в представителе ни малейшей неприязни. Да и Элосьен наблюдал за их встречей, чуть подняв бровь.
– Рад знакомству, Ашалия, – сказал Микал.
– И я рада, старший Алак.
– Прошу тебя, просто Микал. Какие формальности между двумя атьянцами во дворце! – Микал вежливо обратился к Элосьену: – Благодарю, ваша милость. С вашего позволения, я должен обсудить с Ашалией ее обязанности.
Герцог кивнул.
– Разумеется.
Едва Микал повернулся к нему спиной, он чуть заметно пожал плечами и вышел.
Микал сел и знаком пригласил сесть Ашу.
– Старший Эйлинар сказал, что Совет счел полезным твое здесь присутствие. Что некоторые из Великих домов, видя тень, ставшую голосом Тола Атьян, признают, что мы не пренебрегаем сотрудничеством с неодаренными, – тихо заговорил он. – Позволь высказаться прямо: я не поверил этому объяснению. Ни на секунду. К счастью, мне это безразлично. Ты здесь, и ты – моя помощница. Пока ты выполняешь свою работу со всем усердием, остальные твои дела во дворце касаются только тебя.
Аша сглотнула и заставила себя кивнуть.
– Я буду стараться.
Микал минуту рассматривал ее, затем склонил голову.
– Хорошо. – Он уже свободнее откинулся назад. – Тогда начнем.
Проснувшись, Вирр несколько блаженных минут просто лежал, ни о чем не думая. Потом он вспомнил. До него медленно, мучительно доходило, что все это не было дурным сном. Вся его школа погибла.
Он полежал еще немного, давая действительности обосноваться в груди. Долго ли он спал? Вероятно, пару часов; большую часть ночи горе пересиливало усталость.
Он сосредоточился на том, что его окружало. Было еще темно, не считая отсветов уличного фонаря. С тюфяков на полу слышалось тихое дыхание: Давьян и Седэн спали. На краю второй кровати горбилась темная фигура: Терис не спал.
Несколько секунд Вирр наблюдал за ним, хмуря брови и выжидая, чтобы глаза привыкли к сумраку. Он еще не понял, в чем дело, но что-то было не так.
Тень напротив шевельнулась, и Вирр различил лицо Териса. Оно выражало яростную сосредоточенность: изрезанный рубцами лоб блестел от пота. Старший как завороженный вглядывался в предмет, который держал в руке. Вирр чуть повернулся, чтобы лучше видеть. Терис как будто не заметил его движения.
Вирр уловил блеск стали. Нож. Терис был неподвижен, словно оцепенел, но лицо его говорило о другом. Он боролся, напрягал все силы в схватке с невидимым. С чем-то страшным. Вирр наблюдал, стараясь дышать глубоко, как спящий. Терис просидел, с ужасом уставясь на нож и не шевелясь, минуту. Две минуты. Пять.
А потом стал вдруг поднимать лезвие к своему лицу: медленно, дюйм за дюймом. Дыхание его стало чаще. Вирр готов был вмешаться, когда что-то будто сломалось и рука старшего упала на колени. Лицо его расслабилось, он открыл свой мешок и спрятал в него нож. А потом откинулся на кровать и скоро задышал глубоко и ровно.
Вирр закрыл глаза, в надежде снова уснуть, но перед глазами неотступно стояло лицо Териса. Застывшего в ужасе.
Мальчик так и не уснул до восхода.
Давьян тупо таращился в рассвет.
– И ты теперь считаешь его опасным? – спросил он бесцветным от усталости голосом.
– Не знаю, – не менее замученным тоном отозвался Вирр. – Я просто решил, что тебе стоит рассказать. Как он смотрел на этот нож… Как на врага, с таким страхом… Он меня напугал, Дав. А сейчас у нас, может, последний случай с ним расстаться.
Узел горя и опасений, стянутый под ложечкой у Давьяна, затянулся еще чуть туже. Мальчик с трудом уснул, а недолгие часы сна были наполнены кошмарами. Аша, умирая кровавой смертью, кричала, звала его на помощь. Госпожа Алита, старшие, Тален – все его звали. Пусть умом он сознавал, что ничем не сумел бы помочь. Все равно он должен был остаться там.
А теперь еще и это…
– Мы без него пропадем, – сказал он.
– Нас с тобой Каралина готова была взять. Если сейчас вернемся, возьмет.
Давьян колебался. Рассказ принцессы, услышанный из третьих уст, – одно дело, а если Вирр сам видел, как странно ведет себя Терис…
Мальчик оглянулся на Седэна. И устало ответил:
– Нет. Это легкий путь, но я не уверен, что правильный.
Вирр только кивнул – без удивления и, кажется, с облегчением.
– И мне так кажется… Если есть хоть какая-то вероятность, что рассказ Териса о Рубеже правдив, нам надо доставить Седэна в Тол Атьян. Но за Терисом придется хорошенько приглядывать.
– Согласен.
