Это было в глухой комнате. Фесси, Эрран и незнакомая мне девушка стояли надо мной на коленях в сильном огорчении. У меня мучительно болело в груди, а опустив глаза, я увидел кровь из нескольких ран.
Фесси отчаянно пыталась мне помочь, но по глазам остальных я видел, что она опоздала.
Голова у меня вдруг поплыла, комната закружилась, и боль отступила, я почувствовал себя как во сне. Я пытался удержаться в сознании как мог дольше, но понимал, что это бесполезно. В конце я сказал что-то Фесси – не помню что. Надеюсь, что-то осмысленное. Я закрыл глаза, и видение кончилось.
Аша долго сидела, в ужасе уставившись на страницу. Она понимала, что это не подтверждение – для подтверждения видение должно было явиться другому авгуру, – но раз Кол увидел одно и то же дважды, это вряд ли был просто сон.
Собравшись с силами, она стала перебирать бумаги дальше. На глаза ей попалась запись, сделанная тонким почерком Фесси:
Была ночь в незнакомом городе. Все было каменным и все черным – дороги, стены, все. Как будто все поверхности облизал огонь. И небо было темнее, чем ему полагается – может быть, просто пасмурным, но чувствовалось, что здесь всегда так.
Улицы были пусты, но я бежала со всех ног. Однако время стояло на месте. Может быть, я почему-то не могла его изменить? Я старалась ступать тихо, но все равно мои шаги гулко отдавались по мостовой, а в такой тишине каждый звук был как крик.
Позади зарычали, я обернулась и увидела огромного пса, такого большого, что морда его была вровень с моим лицом. И глаза были странные – по-моему, слишком разумные для зверя. Пес двинулся ко мне, и я повернулась, чтобы бежать, но впереди оказался другой. Они подходили медленно, не спеша, словно понимали, что деваться мне некуда. Я закричала: «Помогите!», но никто не отозвался.
Первый пес наконец кинулся, и последнее, что я почувствовала, как его зубы впились мне в горло.
Немного дальше была более ранняя запись Эррана.
