Аша от неожиданности нахмурилась.
– Что за известие?
– В границах Андарры, на севере, замечена неизвестная армия, – Микал скривился. – Похоже, что это вторжение.
Аша похолодела. Микал еще что-то говорил, но она его не слышала.
Авгуры не ошиблись. Илин-Иллан ждала осада.
Вирр невольно улыбнулся на смех Дезии – так чудесно сияли радостью ее глаза. Они сидели поодаль от остальных: на виду, но не так близко, чтобы кто-то мог подслушать их разговор. Спускался вечер, а Терис только что сказал, что, по его оценке, до Дейланниса осталось меньше дневного перехода.
Поэтому вся компания приободрилась. За десять дней, прошедших с появления ша’теса, их тревожили разве что редкие дезриельские разъезды на дорогах, но они их довольно легко обходили. Териса с Нихимом это спокойствие пугало – оба были уверены, что ша’тес не оставил преследования, – но другим их страхи не омрачали радости.
У Вирра с тех пор, как он покинул Триндар, ни разу не было так легко на душе. Он не перестал печалиться о друзьях и знал, что эта печаль останется с ним надолго. Но боль померкла, улеглась, стала терпимой. Он впервые почувствовал, что жизнь продолжается.
Оглянувшись на Давьяна, он перестал улыбаться, задумавшись, разделяет ли друг его чувства. Вирр на это надеялся. В последнее время они редко говорили о школе: дни пути тянулись долго, а поговорить наедине случалось редко.
– Ты за него беспокоишься. – Дезия перехватила его взгляд.
Вирр рассеянно кивнул. Все уже знали о судьбе их школы – после нескольких дней пути он счел за лучшее рассказать начистоту. Все сочувствовали от души, но только с Дезией Вирр мог говорить об этом без стеснения.
– Я пару раз пробовал с ним поговорить, но… сам не знаю, что сказать. Он так много потерял.
– Столько же, сколько ты, – тихо заметила Дезия.
– Нет. – Вирр покачал головой. – Мне тоже тяжело, но он… Он всю жизнь прожил в этой школе. Прислуживал там, прежде чем получил метку. Мне те люди были друзьями, а ему – родными.
И была еще Аша. Вирру больно было потерять ее, но он знал, что Давьяну вдесятеро больнее. Этого горя друзья не могли разделить на двоих.
Дезия долго смотрела на него.
– Думаешь, он винит тебя?
– Разве он может не винить? – тихо спросил Вирр. – Он уверял, что нет, но виноват я.
– Виноваты те, кто это сделал, – с мягким упреком возразила Дезия. – Давьян еще горюет – вы оба горюете, Вирр. Даже мне это видно. Он мало говорит – должно быть, ему так легче справиться со случившимся. Некоторым нужнее всего тишина. Напрасно ты думаешь, что это он на тебя сердится.
– Надеюсь, ты права, – вздохнул Вирр.
Они немного помолчали – им было легко молчать вдвоем. Потом Дезия откинулась на спину, глядя на звезды.
– Трудно тебе поначалу пришлось в школе?
– Трудно? – свел брови Вирр.
– Покинуть Илин-Иллан. Притворяться другим человеком. – Она повернулась к нему. – В смысле… Я много времени провела при Каралине, так что представляю, как тебе жилось во дворце. После этого стать никем… – Она пожала плечами. – Представляется, такая перемена далась нелегко.
Вирр покачал головой, и, как всегда при воспоминании о школе, печаль сжала его сердце.
– Может быть, немножко в первые дни. Зато в Каладеле было то, чего никак не могло быть у принца. Чего я даже не представлял, пока рос в Илин-Иллане.
– Что же это?
– Неприметность. Свободное время. Настоящая дружба.
Дезия медленно кивнула.
– Наверное, я понимаю, что ты выиграл на таком обмене. – Она склонила голову к плечу. – Ты потому и ушел с Давьяном?
Вирр крякнул.
– Каралина тоже об этом спрашивала.
– Твоя кузина бывает проницательна.
– Иногда. – Вирр мотнул головой. – Честно говоря, не знаю. Я пошел, потому что считал важным выяснить, что происходит с Рубежом, с сиг’нари. А главное, я не хотел отпускать Дава одного. Он, при всем своем уме, во многом наивен и никогда раньше не бывал в большом мире. Я был ему нужен. – Вирр пожал плечами. – Но не стану врать: мысль вернуться в Илин-Иллан, бросить школьных друзей, как будто я их и не знал никогда, меня тоже не радовала. Может, это повлияло на мое решение, а может, нет – не могу сказать.
После короткого молчания Вирр обратился к Дезии.
– А ты?
– Что – я? – насупилась девушка.
Вирр широко повел рукой.
– Ты говорила, что поехала ради брата, но я помню, что такое девицы из Домов – заставь их отправиться в такое путешествие, визгу было бы… А от тебя я не слышал ни слова жалобы.
Дезия подняла бровь.
– Ты хочешь сказать, что я недостаточно женственна?
– Я хочу сказать, – усмехнулся Вирр, – что ты могла бы остаться при Каралине и вернуться в Илин-Иллан легкой дорогой, а предпочла отправиться с нами. Понимаю, во многом это из верности брату, но, сдается мне, ты и сама не пришпилена к дому.
Дезия улыбнулась.
– Пожалуй, правда, – призналась она и задумалась. – В дворцовой жизни есть свои… сложности. Не питаю к ней ненависти, но и вернуться тоже не рвусь.
– Есть на то причины?
Она неловко пожала плечами.
– Состоять в свите короля и дружить с Карали-ной – положение не из простых.
Вирр медленно кивнул.
