Пытаясь успокоиться, Тензор тряхнул своей шевелюрой. Раз уж ему предстояло поведать о своем позоре, он хотел сохранить при этом достойный вид. Он посмотрел Лиану прямо в глаза.
— Что же повергло нас в бегство в момент гибели Золотой флейты? — сказал он почти кротко. — Мы не испугались хлестнувшего нас смерчем воздуха, завившегося в красные, желтые, синие и фиолетовые вихри. Мы не испугались конвульсий земли, вставшей на дыбы и подбросившей в воздух людей, лошадей и даже повозки. Мы не испугались невидимой силы, перемоловшей в труху лес вокруг башни, не испугались молний, посыпавшихся из мечей, кольчуг и шлемов, и не испугались птиц, падавших замертво, плюясь своими закипевшими мозгами. Мы испугались не этого и не сотен других невиданных кошмаров.
Отчего же я, как жалкий трус, бросился наутек? Я скажу тебе почему, летописец, и молись, чтобы тебе никогда не пришлось увидеть то, что довелось увидеть мне, если не хочешь от ужаса начать испражняться собственными кишками!
При этих словах Тензора Селиалу передернуло, но она как ни в чем не бывало дала ему знак продолжать.
Тензор склонил голову перед членами Совета, словно прося прощения за свои слова.
— Флейта умертвила или оглушила всех, кроме нас, аркимов. Остальные обязаны смерти или глубокому обмороку тем, что им посчастливилось не видеть того, что видели мы.
Флейта раскрыла врата между мирами, и несколько мгновений мы созерцали зияющую между ними бездну. Знаешь ли ты, летописец, кто там обитает? Таких существ не сможет представить себе даже такой искусный сказитель, как ты!
В бездне отчаянно и жестоко борются за существование жуткие и вероломные твари. Каждая раса, каждое существо там покрыто панцирем, зубасто, когтисто и невероятно коварно. Им приходится ежедневно совершенствовать свое оружие, свою защиту, развивать свои способности и силы. Так делают все расы и все существа, желающие выжить там в отчаянной борьбе друг с другом. Цена одной-единственной ошибки — смерть или вымирание. Те, кто не в состоянии постоянно развиваться, непрерывно изменяясь, обречены на гибель. Выживают только самые сильные, те, которые могут чуть ли не ежеминутно менять обличье и обладают различными способностями.
Когда кароны очутились в бездне, их были миллионы, а бежать оттуда удалось лишь жалкой кучке, оказавшейся на грани вымирания. Бездна слишком жестока, слишком беспощадна и слишком коварна даже для каронов. Вот что мы увидели и отчего пустились в бегство, а потом возникла Преграда, которую нам и по сей день не преодолеть. Ты доволен моим ответом?
Лиану стало не по себе. Рассказ Тензора породил у него десятки новых вопросов, но надеяться получить на них здесь ответы не имело смысла.
— Не вполне. Я спрашивал, что произошло в башне после возникновения Преграды.
— Я не понимаю, о чем ты.
— В башне жила хромая девушка. Вскоре после смерти Шутдара ее убили. Я хочу узнать, кто убил ее и за что.
— Ты полагаешь, туда кто-то тайно проник? — В золотистых глазах Тензора вспыхнул огонь, который мог говорить или о возродившейся надежде, или о новом испуге.
— Да, — ответил Лиан.
— Ничего не могу тебе сказать. Я был… в другом месте.
— У кого же мне спросить? Где мне найти ответ на этот вопрос?! — воскликнул вновь охваченный отчаянием Лиан.
— Знаю только одно: чтобы ответить на твой вопрос, надо узнать, кто первым вошел в разрушенную башню. Лично я всегда считал, что это был один из каронов, может даже сам Рульк. Но история того времени окутана плотным покрывалом лжи и обмана. На Сантенаре побывало только три карона. Если это был Рульк, ищи ответ на свой вопрос в Альцифере, если это была Ялкара, ищи его далеко на востоке в Хависсарде, а если это был Кандор, правитель легендарной Перионской Империи, ищи в центре Сухого Моря затерянный город Катадзу, существовавший еще до того, как оно высохло. В результате этих странствий ты, может, и докажешь, что не такой тюфяк, каким кажешься. Будь у меня Зеркало, я, вероятно, сумел бы ответить на твой вопрос более точно, но без него мне нечего больше сказать. Сам я ничего не видел. — У Тензора сдали нервы, он закрыл руками залитое краской стыда лицо и еще раз проговорил: — Меня там не было! Селиала поднялась со стула:
— Вот в этом-то и вся загвоздка, летописец! Неизвестно, кто первым вошел в башню, неизвестно, что там нашли, а больше даже нам нечего добавить. Мы полагаем, что и на этот раз свидетель сказал правду или то, что он считает правдой. Заседание закончено.
Грузный Тензор слетел вниз по лестнице с легкостью леопарда, не спуская с Лиана глаз.
— Ты дорого мне за это заплатишь! — прошипел он, отвернулся и удалился широкими шагами.
— Спасибо тебе за все, — сказала Карана, взяв Лиана за руку. — Но теперь и ты нажил себе смертельного врага, который ничего не прощает и не забывает.