— Тогда завяжи на ней узлы, да небольшие, чтобы свободно проходили в ушко. А еще лучше завяжи их только с одной стороны, а потом мы вытащим веревку за другой конец… И не трусь! Тут не глубоко!
Лиан завязал на веревке несколько узлов, стараясь не думать о предстоящем спуске.
— Готово! — сказал он.
Карана кивнула, сняла сапоги и носки и засунула их в мешок. Уверенно взявшись за веревку, она начала спуск вдоль отвесной стены, цепляясь за ее выступы пальцами ног и здоровой руки и, насколько позволяло больное запястье, придерживая веревку другой рукой. Лиану стало плохо от этого зрелища, но наконец Карана добралась до скоб и повисла на них, отпустив веревку. Она посмотрела вверх на Лиана, поморщилась от боли, помахала больной рукой и стала медленно спускаться по металлическим скобам.
Лиан повис над пропастью, крепко схватившись за веревку обеими руками, и попробовал спускаться, но ладони у него так вспотели, что веревка заскользила в руках. Он сжал ее изо всех сил и повис было над пропастью, но собственный вес тянул его вниз, и он снова стал соскальзывать все быстрее и быстрее, не в силах остановить падение и ничего не соображая от ужаса. Внезапно он нащупал первый узел, рывком остановился и повис на нем, вращаясь на веревке, чувствуя, как силы покидают его, и не сомневаясь, что, прежде чем доберется до следующего узла, сорвется и рухнет в пропасть.
— Ну где ты там?! — раздался снизу нетерпеливый голос.
Возглас напугал Лиана, который, не понимая, что происходит, съехал до следующего узла. Он провисел на нем всего лишь секунду, чувствуя жгучую боль в ладонях, и стал спускаться дальше. Наконец он съехал до последнего узла и мертвой хваткой вцепился в металлические скобы. Он был весь мокрый, и у него тряслись колени.
— Тяни веревку! — крикнула Карана.
Лиан неуклюже дернул веревку, и она свалилась на дно расщелины. Карана состроила ему свирепое лицо, отвернулась и полезла вниз. Лиан уныло последовал за ней.
Раньше скобы находились на расстоянии двух ладоней одна от другой, но некоторые уже вывалились, а другие сломались или угрожающе проседали под весом Лиана. В одном месте, где стена расщелины выдавалась вперед, все скобы на участке были прижаты к скале скорее всего сорвавшейся вниз глыбой, и удержаться на них было очень трудно.
Наконец Лиан с Караной спустились на дно расщелины. Лиан сел на валун, а Карана ласково погладила его по плечу.
— Молодец! — сказала она.
— Я думал, будет страшнее, — солгал Лиан.
— Да ничего в этом не было трудного, а ты стал такой ловкий!.. Но я не поняла, почему ты решил съехать вниз по веревке. Покажи-ка мне руки!
Лиан показал ей ладони, на которых вздулись огромные волдыри.
— Не нужно было сжимать ее так крепко! — сказала она, недовольно качая головой, и смазала Лиану волдыри мазью из баночки, которую захватила из дому. Мазь обожгла ему ладони, Лиан почувствовал ноющую боль. Карана наклонилась, подобрала веревку и аккуратно убрала ее в мешок. Они стали пробираться среди валунов, нагроможденных на дне расщелины, и вскоре нашли в стене небольшой лаз с неровными краями, ведущий куда-то в сторону реки.
В пещере царил непроглядный мрак. Карана остановилась, достала из кармана маленький шар и подняла его, зажав между большим и средним пальцами, освещая себе путь.
— Что это такое? Ты нашла его в Шазмаке?
— Нет. Это осветительный шар. Мне дала его Магрета. Раньше я думала, что привлекаю им вельмов, и спрятала от греха подальше.
— Покажи-ка!
Карана дала шар Лиану, а потом в его тусклом свете они двинулись в глубь пещеры.
Сразу же за выходом из ущелья Тензор заметил обломки лодки, на которой скрылись Лиан с Караной. Он указал на них, рулевой причалил к берегу, и аркимы сошли на сушу. Они внимательно изучили обломки, а потом направились к покинутому лагерю. Тензор взобрался на скалу, возвышавшуюся над ним, и, не говоря ни слова, обозревал окрестности. Остальные аркимы ждали его приказаний. Наконец Тензор подал знак рукой, они рассыпались и стали прочесывать все вокруг, а он спустился со скалы. Вскоре его внимание привлек пятачок ровного песка, на котором сохранились отпечатки двух пар сапог.
— Они зачем-то сидели здесь на корточках, — сказал он. — Интересно зачем?
Несколько мгновений он стоял молча, потом простер над песком ладонь и пробормотал какое-то слово. Аркимы с бесстрастными лицами ждали, глядя на него. Почти минуту ничего не происходило, а потом песчинки начали потихоньку менять свои места. Через некоторое время песок перестал двигаться.