Я проследил за его взглядом: из-под туши того болотника, что нападал на Лёху, торчала… верёвка. Наклонился, потянул — нет, прижата плотно, но это обычная верёвка, свёрнутая в моток.
— Только не говори, что она тут лежит давно, — каким-то бесцветным голосом сказал напарник.
— Нет, — прямо сказал я. — Давно б сгнила. Новая…
— То есть, они принесли с собой не только нож, но и верёвку, — спокойно резюмировал Андреев. — А верёвка нужна для чего?
«Сушить бельё», почему-то пришла в голову идиотская мысль. Но вслух я сказал совсем другое:
— Что-то увязать?
— Или кого-то, — Андреев оглянулся, и от его взгляда мне стало не по себе. — Матвеев, похоже, мы и есть их добыча. Как минимум одного из нас они хотели связать и утащить с собой… а может, и обоих.
— Зачем? — я почувствовал, что мой голос дрожит. Ничего себе… а ведь Андреев вполне может оказаться прав. Необычные болотники, нож, верёвка…
— Жрать нечего — самый простой вариант, — сплюнул Лёха. — О чём первом и сказали. Выходит, они охотятся и на людей. Тебя вырубили, меня хотели связать… Может, потом и тебя тоже. Не учли только, что ты очухаешься и их приложишь…
— Обезоружили меня, не подумали, что колдун? — предположил я, явно ощущая озноб.
— Может быть… Мы же про них почти ничего не знаем. Нож вот, опять же… — и Лёха, словно скинув оцепенение, заторопился: — Давай, давай, валим отсюда, быстро! Думать будем уже потом…
Только ближе к ржавым воротам садоводств я понял, что мы оба почти бежим — набрали темп с перепугу. Ещё бы, не каждый день такое бывает. Постояли пару минут, отдышались, слушая, как шуршит бурьян под лёгким ветерком. Небо висело над головами, и казалось, что оно касается верхушек деревьев — всё такое же серое и хмурое. Ладно хоть, без дождя.
Осмотревшись, пошли дальше уже знакомым маршрутом. Напарник молчал, а я думал… Наконец не выдержал:
— А в садоводствах всегда так пусто?
— Нет, конечно, — буркнул Андреев. — Иногда изгои забредают, когда тепло. Как видишь, — он движением плеч встряхнул рюкзак, — и жулики из города хабар прячут… От Стены до садоводств не сильно близко, наблюдатели докладывают, если видят — дым там или ещё что. Будь сегодня отчёт, что там кто-то есть — нас бы не отправили вдвоём.
— Дали бы ещё кого?
Лёха помолчал. Потом хмыкнул:
— Скорее отправили бы в другой день…
Я шагал и размышлял.
А что, если болотники не ждали добычу, а пришли именно за нами? Но тогда главный вопрос — что им от нас было нужно? Или вопрос чуть более серьёзный: кто им был нужен? Лёха, или… я?
Потому что тогда вся цепочка сегодняшних событий, от сдавшего нам свою захоронку Аксёнова до пославшего нас в садоводства Тихонова, выглядит совсем иначе…
Поговорить на эту тему с Андреевым? Он Тихонова знает гораздо лучше, чем я. Можно попробовать.
Я ускорил шаг, чтобы не плестись за напарником, а идти бок о бок — не сразу, но удалось. Лёха шагал быстро, несмотря на объёмный рюкзак.
— Слушайте, а не могло быть так, что болотники поджидали именно нас? — спросил я как можно более нейтрально.
Напарник чуть замедлил шаг, взглянул на меня удивлённо. Помолчал.
— Вряд ли, — наконец сказал он. — Я бы тогда уж скорее бы сказал, что они ждали того, кто снимет ловушки на захоронке… но зачем? Шмот им не нужен, подействуют ли на них зелья — понятия не имею, делаются-то они для людей. — Он сделал паузу, широко перешагнул через промоину на дороге. — Можно, конечно, предположить, что они поджидали Аксёнова — например, знали, что он придёт. Тогда надо трясти его.
— А Тихонов не мог кому-то сказать? — решился я.
— Матвеич? — удивлённо посмотрел на меня Андреев. — Никогда. Отличный мужик, побольше бы таких.
Вижу, что не врёт, тут и колдуном не надо быть… Значит, замначальника, или кто он там, отпадает.
— Потрясём Аксёнова? — предложил я, сам удивляясь своей наглости.
Лёха коротко хохотнул:
— Проколбасило? Да, я бы после всего этого тоже пнул бы его пару раз… Но нельзя — самосуд. Хотя побеседовать с ним надо, когда барахло сдадим.
Вот, отлично. Глядишь, и всплывёт что. Можно будет, кстати, «порыв» использовать.
Или использовать его сейчас и попробовать задать один из главных вопросов? Пока диалог худо-бедно идёт? Только надо подвести к этому, чтобы не с бухты-барахты…
— Леночка бы не одобрила, — сказал я вслух. — Она считает, что силой ничего не решить…
— Подружка? — без особого интереса спросил Лёха.
— Учимся вместе. Перед командировкой хотел с ней в кафе сходить, но… не получилось.
— Бывает, — пожал плечами напарник.
— А у вас есть подруга? — не меняя тона, спросил я — и метнул «порыв». Заряжен он был на «сказать правду».
— Нет, — просто ответил Андреев, не сбиваясь с шага. — Я вообще плохо с людьми схожусь. Может, была раньше… Я ж ничего не помню до того момента, как сюда попал. Так-то я уже почти три года тут…
Мельком взглянул на него — судя по ауре, не врёт. М-да… не сработал «порыв». Хотя… может, как раз сработал — остальное-то он рассказал. Чётко подтвердил всё, что рассказывал о нём Власов. Даже о том, что с людьми плохо сходится.
