Ещё не легче. «Просто Главный» — почти официальное прозвище заместителя ректора, Сан Саныча Власова, коротко стриженого здоровяка лет под 30. То есть — он из первых родившихся после той войны, как, впрочем, и Бурденко. И один из первых, получивших колдовские силы… Власов обычно делает вид, что он этакий рубаха-парень, со студентами «на ты» и предлагает это взаимно, но по глазам видно — себе на уме. Кто из них мне более неприятен — я не готов сказать. Из двух зол выбрать сложно. Ну а что делать — колдовской Колледж в наших краях всего один, вот этот — старое, почти столетнее двухэтажное деревянное здание бывшей школы, укреплённое и восстановленное колдовскими силами. И если совершенствовать свои колдовские навыки — то только здесь. Ну или не совершенствовать, идти в мастерские, а когда постарше — там можно либо в Патруль, либо в милицию…
Ну уж нет. Раз могу освоить колдовство — это и буду делать. Вчерашний выезд с Патрулём мне понравился — хоть я и устал как лошадь. Кстати, колдуны вовсю работают и с милицией, и с Охотниками… Даже в городской Управе есть свои колдуны, хотя Колледж, мне кажется, при желании может смести пол-города вместе с Управой. Но — подчиняется городской верхушке, хоть и вольностей своих у колдунов немало.
— Спасибо, — вздохнул я, поднимаясь по лестнице.
Кабинет Власова был в левом крыле — собственно, где и все кабинеты начальства. Завершалось крыло библиотекой. Справа от холла — раздевалка и небольшая столовая, а остальное место в трёх крыльях — Колледж имеет форму буквы Т — занимали учебные помещения, именуемые «классами». В основании «буквы Т» располагался спортзал — высокий, светлый, кирпичный, скорее всего построенный намного позже самой школы. А для практики — «пожарка», до неё от Колледжа метров триста по задворкам, в основном застроенным старыми сараями.
Найдя в раздевалке свободный шпенёк, я повесил куртку и побрёл в «директорское» крыло. Немного помедлив, осторожно постучал в дверь первого справа кабинета:
— Можно?
Ответа не последовало, и я толкнул дверь — та отворилась внутрь.
— А, Матвеев? Заходи, — Власов стоял у окна, сунув руки в карманы брюк. Несмотря на прохладу, он был в одной рубахе, под которой топорщились мускулы. Здоровый всё же мужик…
Ну что, сдаться, повиниться? Нет, не буду — пусть сам скажет, почему вызывал. Может, про вчерашнее? Характеристика от бригадира дошла? Хотя, это не тот повод, чтобы вызывать…
— У тебя какая специализация? — не заставил себя ждать зам.
— Ледяной удар, — отрапортовал я. У меня даже в документе записано, что именно способность пользоваться сгустком холода мне удаётся лучше всего. Вчера, кстати, я получил этому отличное подтверждение, хоть и ничуть не боевое.
— И небольшая способность к внушению, — закончил за меня Власов, чуть прищурив один глаз, словно прицеливался. — Так?
В кабинете похолодело, словно я строил свою ледяную стеночку не вчера у дороги на Кисельню, а здесь и сейчас.
Ах, вот он о чём. Ну да… С одной поправкой: я эту способность никому ни разу не озвучивал. Наоборот — нагло использовал с тех пор, как случайно обнаружил у себя. Конечно, не скажу, что это именно «внушение» — но вот дать некоторый посыл, который мог бы склонить мнение собеседника в мою сторону, я умею. Откуда умею? А кто его знает. Скорее всего, с рождения — точнее, с того, как на меня подействовал наш искривлённый мир…
Выходит, меня раскрыли. Как? Думай, Владька, думай… Ну как угодно могли раскрыть — кто-то предположил вслух после общения со мной, кто-то услышал, кто-то начальству передал… Засада. И что дальше? Разнос? Или выгонят?
Власов неожиданно улыбнулся — тепло и добродушно.
— Так, — резюмировал он. — У тебя, Матвеев, на лице всё написано… Ладно, можешь ничего не говорить. Пусть будет наша маленькая тайна, — заговорщически подмигнул он. И неожиданно сменил тему: — Ты практику проходил?
— Нет, — я мысленно выдохнул. — Только разовые поездки. Вчера у меня тоже выезд был.
Хорошо, что зам не заставил меня признаться вслух — тогда всё, пойман — значит, виноват. «Наша маленькая тайна»? Выходит ему что-то от меня надо… Что, интересно?
— Да я знаю, — отмахнулся Власов. — О тебе хорошо отзывались городские… Куда готовишься? У тебя практика в этом году, по возрасту.
— Так на боевое сопровождение, — осторожно начал я. На самом деле, боевые — хорошая практика. Хотя бы с тем же Патрулём покататься, вчерашняя поездка — отличный пример: в самое пекло сразу никто не кинет, вокруг всегда люди с оружием, а требуется поначалу одно — следить за аурами да движением. Ну и помочь «ударом», если что — но это уже потом, когда опыт будет. Ну, похохмят — но это везде есть.
— Всем пострелять охота, — поморщился здоровяк, но, как мне показалось, нарочито-деланно. — Как насчёт социалки?
Не понял. Что он имеет в виду?
— То есть?
— «То есть»… — передразнил Власов. — Я о том, что надо с людьми уметь общаться. Тем более, с твоими навыками… Молчу, молчу! — хохотнул он.
Согнал с лица улыбку.
