О, что-то есть! Впрочем, рассмотреть предмет я не успел — его уже убирал в сумку через плечо парень хлыщеватого вида. Несомненно, из «провалившихся» — причём провалился совсем недавно, одежда нездешняя и выглядит как новенькая: расстёгнутая замшевая куртка очень качественного вида, вечером в такой по городу лучше не ходить — точно снимут, и патруль не спасёт. Новенькие джинсы, свитер тонкой вязки, аккуратная короткая стрижка… Оружия на поясе не видно, под мышкой — тоже. Я в милиции без году неделя, но и то вижу, что облик его прямо кричит «ограбь меня!»
Покупатель вежливо улыбнулся и пошёл дальше по барахолке. Мы со Стасом остановились напротив того продавца, где он был только что — больше ничего колдовского я на расстеленном куске старого брезента не увидел. Продавец, усталый мужичок лет шестидесяти, смотрел сквозь нас — видимо, не сильно рассчитывал что-то ещё продать.
Спросить, что купил хлыщ? Да ну. Зачем…
— Какой шикарный прикид, — не выдержал я, кивнув в сторону уходящего человека и глядя на продавца.
— Да, щёголь, — отозвался мужичок, явно показывая желание поболтать. — Каждые выходные приходит сюда, уж полгода, почитай.
Хм. За полгода вся «нездешняя» одежда явно потеряла бы человеческий облик — не думаю, что хлыщ «провалился» сюда со шкафом шмоток.
— За полгода обтрепался бы, — поддержал мою мысль Стас, явно тоже обративший внимания на хлыща и сделавший те же выводы.
— Так переодевается, — пожал плечами продавец. — Не в одном ходит, да и холодно было…
Вот хорошо мужику — никаких несоответствий не видит. Впрочем, он в жизни столько всего небось насмотрелся, что всё воспринимает как должное…
— Странный парень, — сказал я вслух, когда мы пошли дальше. — Может, документы проверить?
— Владька, ну вот тебе охота, а? — вздохнул Стас. — Мы ж не на работе, а людей разных тут столько встречается… Потому и люблю сюда ходить, — подмигнул он.
Я почти не удивился, когда нам встретился Андреев. Напарник неторопливо шёл вдоль рядов, скользя взглядом по лоткам так, словно они были пустым местом. Впрочем, несмотря на отсутствующий вид, нас заметил сразу, подошёл, пожал руки:
— Привет… Нашли что интересное?
— Интересного много, но больше всё ненужное, — сострил Стас. — А вы?
— Да я так, больше прогуляться, — рассеянно ответил Андреев, и я с удивлением понял, что рынок для здешних — и правда что-то вроде отдушины. Наверное, атмосфера старых, почти забытых вещей на многих действует своеобразно в нашем мире, который вроде и новый, и старый одновременно…
— Хотел перекусить заодно, — продолжил Лёха. — Пойдёте? Тут есть хорошее место.
Учитывая, что позавтракали мы со Стасом в общаге весьма условно, а время уже перевалило за полдень — оказываться было не с руки, и втроём мы направились туда, откуда пахло жареным мясом и другими нехитрыми яствами разнообразных «едален».
Купив по шаверме — говорят, это простенькое, но вкусное и сытное блюдо из мяса и овощей в лепёшке пошло от «провалившихся» — мы устроились у высокого столика без стульев. Подумав, Лёха отошёл и вернулся с кружкой пива, я взял традиционный морс, Стас последовал моему примеру.
— А правда, что в реке русалки водятся? — спросил вдруг Стас. Я поначалу удивился, вспомнив недавний разговор с Лёхой, но потом сообразил, что байки в милиции явно крутятся одни и те же.
— Не знаю, — на удивление серьёзно ответил Андреев. — Если и есть, то их никто не видел. В реке вода текучая, нечисть её не любит. Баржи с Ладоги и с Нефтехима доходят без проблем…
— А русалки — разве нечисть? — не выдержал я.
— Они не всегда принадлежали этому миру, — просто ответил Лёха, отпивая пиво. — Хотя… знаешь, напарник, сейчас сложно сказать, что принадлежит нашему миру, а что — нет…
Тут он прав. Пробоев открывается много, и никогда не знаешь, что ещё появится на границе города… Те же болотники явно не жили в этом мире до войны. А сейчас, выходит, они наши почти обычные соседи.
— Сам подумай, — на Андреева, похоже, нашло настроение пофилософствовать. — Все, кто живут в нашем мире, подчиняются одним и тем же законам физики. Призраки, к примеру — нет, так что ты их не убьёшь из пистолета. А вот твоё колдовство действует на грани миров, так что того же призрака можно отпугнуть колдовством…
— Так колдовство — тоже отчасти физика, — удивился я.
— Ну может быть. Вот только энергия там нематериальная. Огонь, холод, что там ещё…
Надо же. А Лёха умеет рассуждать. Хотя, что я хотел? Мужик он явно умный, хоть и страдает провалами в памяти.
— Вот, смотри, рынок, — задумчиво продолжал Андреев, пока мы со Стасом жевали. — Что-то совершенно приземлённое, жизненное, то, что рядом было и будет… Людей тут огромное количество, самых разных и интересных. Причём интересным может быть любой старик на блошином рынке…
Точно, «блошиный рынок» — это как раз россыпи старого хлама. Слышал это название у нас.
