А потом в селении появилась ведьма. Ее утопили в озере, привязав к шее мельничный жернов. Но перед смертью ведьма успела наложить заклятие на поглотившие ее воды. Стали тогда озера темнеть, зарастать травою. Исчезла рыба. А вскоре и совсем пропали озера, превратившись в отвратительные болота. И теперь каждый год в день казни ведьмы из трясин можно услышать сатанинский смех. Это смеется на дне болот мертвая ведьма.
- Есть какие-нибудь идеи? - спросил Петр.
Лука только руками развел.
- Давайте съездим еще в Дубраву и Кривой Яр, там ведь тоже люди пропадали, - предложил Иоанн.
- Можно, конечно, и съездить, - согласился Петр. - Только сдается почему-то мне, что будет там все так же, как и здесь... Что-то такое, с чем мы раньше не сталкивались.
- Мы еще охотника того послушаем, - напомнил Лука.
- Да-да, это обязательно! Но это завтра, а сейчас пора нам в Горное возвращаться, отец Савелий нас ждет.
Отец Савелий встретил их возле церковных ворот. В руках у него был большой кувшин с молоком.
- А я вот молочка к ужину принес, только что из-под коровы, - сообщил он. - Пойдемте в дом, ужинать будем.
- Давайте помогу, батюшка, - Петр принял кувшин.
Они вошли в келью. Отец Савелий достал пышную ковригу хлеба, налил в глиняную тарелку меда.
- Извиняйте за скромную трапезу, - улыбнулся он.
- Да что вы, батюшка! - возразил Лука. - Отменный стол.
Иоанн отломил хлеба, макнул в мед.
- Ммм! - округлил глаза.
Прожевал, запил молоком.
- Давно не едал такого меда! Аромат-то какой!
- Цветочный, - старик довольно прищурился. - У меня тут пасека недалече, сам содержу. Цветов здесь сила, пчелам истинное раздолье.
- А как ваши дела-то? - спросил он чуть погодя.
- Неважно, отец, неважно, - сказал Петр. - Жертвы людские есть, а виновники скрылись. Надо их искать, а мы не знаем, где.
- Да и кого искать, толком-то и не знаем, - добавил Иоанн.
Отец Савелий сочувственно покачал головой.
- А вы к Посланию обратитесь, - сказал он. - Как сказано: "Не всяко тому найти суждено, кто ищет по свету..."
- Нам судьбою искать неведомое суждено, - произнес Петр задумчиво.
Ужин был окончен, они расположились на отдых. У старого священника была только одна койка, но клерики привыкли к походной жизни - они расстелили на полу дорожные плащи, подложили сена и устроились на них. Запах свежего сена приятно щекотал ноздри, за окном был вечер и стояла умиротворяющая тишина, и только где-то вдалеке мычали возвращающиеся с пастбища коровы.
Отец Савелий, хитро прищурясь, смотрел на клериков. Мелкие морщины рассыпались по его доброму лицу.
- Вы люди молодые, а повидали, наверное много в жизни... - не то спросил, не то подтвердил он.
Клерики ждали продолжения.
- Да... А я уж старик, мало не семьдесят годков за плечами. Но может и я вам помочь смогу, не делом, так хоть словом... Хочу я вам одну притчу поведать...
Клерики слушали.
ПРИТЧА О СТРАННИКЕ
Было то много лет назад, в дальних ли землях, али рядом - того уж никто не помнит. Жил в одном городе человек. Ни имени человека, ни названия города не сохранила людская память. А кликали того человека Странником, потому как с юношеских лет была у него тяга к путешествиям, к новым землям, неизведанным. Не сиделось ему на месте, уходил он часто из дому с котомкой за плечами и с посохом в руке. Посещал иные города, селения, находил храмы древние и замки, крепости и монастыри.
Но вот встретил он деву юную, полюбил ее страстно. Повенчались они, зажили счастливо в городе родном. Появились у них дети, а с ними и хлопоты новые. Забыл тогда Странник про тягу свою к путешествиям, принялся семье на хлеб зарабатывать ремеслом плотницким да столярным, как и отец его.
Шли годы, стали уж люди прозвище Странника забывать, все реже и сам он про странствия свои вспоминал. Жизнь его нельзя было назвать ни доброй, ни худой не было у него особого богатства, но и нужду терпеть не приходилось.
И вот как-то мастерил он что-то во дворе своем и услышал шаги за воротами. Раздался стук, он открыл калитку и увидел белоголового старца.
- Не дашь ли ты мне хлеба, добрый человек, - спросил его старец. Издалека бреду я, из дальних земель, оголодал в пути, средства дорожные вышли, а заработать не в силах - стар уже.
Вспомнил Странник, как сам когда-то скитался, сбегал в дом и вынес старцу полхлеба и воды кружку.
- В юные годы и я новые земли искал, - сказал он старцу.
Посмотрел на него старец, жуя хлеб беззубым ртом. И сказал ему дивные речи.
- Ты необычный человек, - сказал Страннику старец. - Я вижу, что суждено тебе. Тебе суждено познать Истину.
- Но ведь я простой плотник, - возразил Странник. - Даже великим мудрецам не дано познать Истину, а что говорить обо мне?
Покачал головой старец.
- Истина не смотрит, мудрец ли, безумец ли. У истины нет глаз. Она слепа. Когда-то было у Истины зрение и она выбирала лишь мудрых и великих, открывая им свои тайны. Но Господь разгневался на нее. "Истина должна служить всем, без разбору!" - изрек он. "Сильным и слабым, мудрым и безумным, великим и малым". И Господь ослепил Истину. С тех пор не знает она разбору.
