— Отец Люцер, — спокойно сказал Петр, — зря вы так беспокоитесь. Во-первых, мы с Охотником договорились, что до моего приезда он ничего предпринимать не будет. Во-вторых, даже если он и попытается убить графиню, я не думаю, что у него это получится, ведь при замке наверняка немалая дружина состоит. А в-третьих, мы всегда можем Охотника найти в случае чего.
— Да, я помню, как вы его в прошлый раз искали, — саркастически заметил отец Люцер.
Но видно было, что он успокоился.
— Так что вы все-таки решили, отец Люцер? — нетерпеливо спросил Иоанн.
Отец Люцер посмотрел на Иоанна.
— Ничего я не решил. Не все так просто. Вы понимаете, что я не могу такие вопросы сам утверждать. Мне надо доложить обо всем его преосвященству и узнать его мнение.
— Конечно, отец Люцер, — согласился Лука.
— Кстати, — сказал отец Люцер заинтересованно, — а что вы сами обо всем этом думаете?
— А что тут думать? — произнес Иоанн. — Пока ведь у нас никаких улик нет, и даже теорий правдоподобных нет.
— Я лично этому Охотнику верю, — заявил Петр. — Но ведь он и сам толком ничего не знает. Он заметил некую закономерность и решил ее проверить. Почему бы ему не помочь? Лука промолчал.
— Понятно, — сказал отец Люцер. — Ну что ж, на том и порешим. Завтра я поговорю с его преосвященством. А теперь ступайте.
В маленькое окошко выглянула неприветливая монашеская физиономия.
— Чего надо?
— Скажите, это аббатство святой Марии? — спросил Ян.
— Ну, аббатство, — буркнул монах.
Ян достал письмо, показал монаху.
— У меня письмо к настоятелю.
— Давай! — из окошка высунулась рука.
— У меня приказ: передать лично, — деликатно отстранил руку Ян.
Физиономия поморщилась.
— А от кого письмо-то?
— От епископа Дийальского, отца Кармона.
Окошко захлопнулось, скрипнул засов и отворилась калитка, вырезанная в воротах.
Ян шагнул внутрь и увидел двух монахов. Один был тот, что выглядывал в окошко. Второй сидел на небольшой скамеечке, прислонившись спиной к воротам и с любопытством смотрел на Яна. В руке он держал горсть лесных орехов.
— Оружие есть? — спросил он Яна.
— Нет, — ответил Ян.
Первый монах тщательно проверил его одежду.
— Идем! — сказал он Яну и зашагал в направлении серого здания.
Ян последовал за ним, а второй монах принялся колоть орехи. Они прошли по дорожке, усыпанной гравием, миновали группу внимательно поглядевших на них монахов и вошли в здание аббатства. Когда они зашагали длинным плохо освещенным коридором, Ян подумал, что сейчас его заведут в подвал и начнут пытать. Он уже подумывал было рвануть обратно, к выходу, но тут они подошли к темного дерева двери и монах осторожно постучал.
— Да? — раздался из-за двери спокойный голос.
— Отец Люцер, к вам посланец с письмом! — прокричал монах.
— Пусть войдет.
Монах повернулся к Яну.
— Иди.
И приоткрыл дверь.
Ян вошел в келью. В центре кельи стоял стол. За столом сидел полноватый человек с грубым простодушным лицом и рыжей шевелюрой. Человек смотрел на Яна безразличным взглядом.
Ян подошел к столу и остановился. Он ожидал вопросов, но человек молчал. Казалось, он ждет здесь кого-то другого, а Яна и не замечает.
— Отец Люцер? — спросил Ян.
— Да.
— Я привез вам письмо от отца Кармона.
Ян протянул письмо.
— От отца Кармона, говоришь? Ну, давай.
Отец Люцер неторопливо распечатал письмо, тщательно осмотрев его перед тем и поцарапав ногтем сургучную печать. Затем откинулся на спинку кресла и принялся читать.
Здравствуй, Люцер!
Давно собирался тебе написать, да все не было то времени, то повода. Ты же знаешь — у нас, в провинции, все заботы такие мелочные и незначительные, но в то же время отнимают невероятно много времени и сил. А силы уж не те, что были когда-то… Помнишь семинарию? Золотые были денечки. Куда они подевались?
Кстати, как там Савелий поживает? Что-то от него вестей нет. Все ли благополучно? А то прокатился у нас слух, будто бы в тех местах, где он служит, вампиры кучу народу поубивали. Упаси Господь от такой напасти!
У нас, слава богу, все благополучно. За полгода только и дел было, что ведьму одну сожгли да еретика казнили. А так все спокойно. Со здоровьем только у меня неважно последнее время. Ну да ладно, на все воля божья.
Будет у меня к тебе просьба, Люцер. Приехал ко мне недавно в гости брат с сыном своим, Яном. Такой молодец вымахал, что хоть куда! И тоже решил нашими стопами пойти — посвятил себя служению Господу. Пробыл он четыре года иноком в монастыре Первого Апостола, что под Дийальском и захотел к вам, в Капитул, вступить. Молодежь всегда до подвигов охоча, как и мы в свое время… Так что если есть возможность, ты уж возьми его к себе, в Резиденцию. И его, и меня порадуешь. А насчет опыта ты не сомневайся: он ведь до того как в монахи пойти, два года в Гвардии прослужил. Успел там дел наделать — не то убил кого по ошибке, не то еще что-то, только не захотел там более оставаться. Решил, что если уж и сражаться, так только с истинным Злом — там, мол, не ошибешься.
