— Смотрите, далеко не лезьте, — предупредил их Петр, высунувшись из подъехавшего в этот момент второго фургона. — Проверьте только, и сразу обратно. — Ладно-ладно! — торопливо ответил Иоанн, сделав Яну знак следовать за собой.
Они двинулись по узкой, небрежно вымощенной булыжником мостовой. Хмуро темнели силуэты неказистых домов, в окнах не горел свет. Воздух здесь был пропитан ароматами помойки, размещавшейся неподалеку, на пустыре. Вечернее небо закрывали тучи, где-то выла собака.
— Мрачноватая здесь атмосфера, — шепнул Ян.
— А, ничего особенного, — скривился Иоанн. — Типичная окраина. Свечей в домах не жгут — экономят. Живут в таких кварталах обыкновенно мелкие лавочники, ростовщики и голодранцы. Народ практичный. Ежели они и начнут поклоняться дьяволу, так не без выгоды для себя…
Дома раздвинулись, и клерики вышли на небольшую площадь. В центре площади торчал заброшенный фонтан.
— Та-а-к… — протянул Иоанн. — Вроде он.
— Вот этот, что ли?
— А ты что, видишь еще хоть один такой дом?
Действительно, дом городского казначея трудно было спутать с чьим-то другим. Он был чуть ли не вдвое выше остальных построек и примерно в три раза шире их. Колонны с резными кариатидами поддерживали его крышу и одновременно украшали фасад. Забранные витыми решетками окна были темны.
— Что будем делать? — спросил Ян, когда они подошли к массивной двери.
— Сейчас увидишь, — Иоанн огляделся по сторонам.
На улице не было ни одной живой души. Тогда Иоанн взялся за дверное кольцо и несильно, но отчетливо постучал.
Яна удивили действия Иоанна, однако он еще в Гвардии привык держать язык за зубами и не перечить старшим по званию. — Хозя-а-ева! — негромко пропел Иоанн, постучав еще раз.
За дверью послышались осторожные шаги.
— Кто там? — спросил испуганный голос.
— Божьи страннички, — ласково произнес Иоанн, — монахи мы странствующие. Подайте что-нибудь, Христа ради!
— Приходите утром, — проворчал голос.
— Как же так? — удивленно сказал Иоанн. — Неужто откажете нуждающимся?
— Завтра, завтра, говорю, приходите! Нечего по ночам шляться.
— Посмотрите, что делается, люди добрые! — злобно вскричал Иоанн. Понастроили домов в три этажа, а краюхи хлеба божьим странникам подать жалко! Истинно язычники!
— Тише, не кричите, — испуганно прошептал голос из-за двери. — Сейчас открою…
Заскрежетали засовы и двери отворились. Из дома вышел одетый в ливрею человек со свечой руке. Он пытливо взглянул на клериков и сунул руку в карман.
— Вот, возьмите, и ступайте себе, — слуга протянул Иоанну монету.
Иоанн сделал резкое движение рукой.
Зазвенела по камню монета, выпала из рук и потухла свеча. Издав глухой звук, упал на порог слуга. Развязав свой веревочный пояс, Иоанн крепко связал им слуге руки за спиной.
— Постой тут, — шепнул Иоанн Яну, — да смотри за этим типом. Если вздумает кричать — заткни его. Я скоро.
Иоанн нырнул в дом.
Слуга не шевелился. Ян наклонился к нему и нащупал пульс. Живой, сознание просто потерял. Но зачем Иоанн пошел в дом? Ведь был ясный указ — разведать обстановку и вернуться. Нет, отчаянный все-таки человек Иоанн, рисковый очень. Ян заглянул в дом. Там было темно и тихо. Яну показалось, что откуда-то из-под земли доносится тихое пение.
Иоанн бесшумно возник на пороге, чуть не столкнувшись с Яном. Внимательно осмотрелся и прикрыл двери.
— Порядок! Бери этого обормота, надо отнести его в фургон.
Ян взял слугу под мышки, Иоанн — за ноги, и они торопливо потащили его через площадь.
Петр встретил их у фургона.
— Ну, что там? А это кто?! — изумился он, указывая на бесчувственное тело слуги.
— Да так, подвернулся под руку… — уклончиво ответил Иоанн. — Давайте быстрее — там все в самом разгаре.
Петр заторопился.
— Так, Лука, бери своих людей. Марк, где твой отряд? Торопитесь, братья, торопитесь!
Из фургонов посыпались клерики.
Вскоре толпа монахов, насчитывающая до трех десятков человек, бесшумно подходила к дому казначея.
— Зажигайте факелы! — скомандовал Петр. — Лука, черный ход перекрыт?
— Все перекрыто — дом окружен, — подтвердил Лука.
— Тогда за мной!
Ян вошел в дом вслед за Петром. Иоанн указывал путь. Они спустились по небольшой лестнице, ведущей на нижний этаж, и оказались перед какой-то дверью. Теперь уже отчетливо можно было слышать пение, раздающееся из-за двери. Мелодия была знакомая — из псалма «Во славу Божию», но слов Ян разобрать не смог.
— Ну, давайте! — Петр кивнул.
К двери подошли два здоровенных монаха с небольшим бревном наперевес. Коротко разбежавшись, они так крепко ударили в дверь, что одна створка не выдержала и слетела с петель. Когда клерики ворвались внутрь, пение оборвалось.
