Еще вдох и два, и три никто не осознавал увиденного. Просто что-то блеснуло — может лак на ее ногтях. И Пауль стоял как прежде, лишь слегка изменился в лице…
Потом он прохрипел: «Зачем?» — жуткий, загробный голос. Аланис шагнула в сторону, и Пауль рухнул на камни, забился в агонии. И вот теперь Джоакин был уверен в том, что видел. Рукоять стилета торчала под основанием черепа. Идовски точный удар — и абсолютно смертельный.
— Она его убила!.. — истошно завопил кто-то.
Словно по команде все пришли в движение. Граф Шейланд крикнул:
— Взять ее!..
Джоакин метнулся исполнять приказ. Лед вскочил на ноги, обнажив клинок.
Леди Лаура завизжала, хватаясь за голову. Приарх прокашлял:
— Лекаря… кха… лекаря!
За ним подхватили:
— Лекаря, скорее!
Кто-то помчал звать на помощь.
На хорах творилось безумство. Шаваны ревели: «Гной-ганта мертв!» — и рвались вниз, отталкивая друг друга. Один сиганул прямо через балюстраду, еще в полете выхватив кинжал. Но другие кричали в ответ:
— Гной-ганту мечом не убить! Он жив, он жив!
Джоакин крепко взял Аланис в захват — она и не думала вырываться. Пауль корчился у ее ног. Зубы скрипели, глаза белели навыкате, тело выгибалось дугой. Было ясно, что лекарь бесполезен: он умрет через минуту. Его разум уже мертв.
Джоакин бросил в ухо Аланис:
— Ненавидите всех, кто вас любит?
— Тирья тон тирья, — сказала Аланис, отчего-то глядя на графа Виттора.
Тот поднялся на ноги, но не двигался с места. Рассеянно хлопал глазами, словно прислушиваясь к чему-то.
— Что за дрянь… — сказал граф.
Первый из шаванов подлетел к Аланис и замахнулся ножом. Джоакин не собирался ему мешать, но рядом возник другой шаван, отбросил первого в сторону.
— Гной-ганта жив! Она не убила его, только пощекотала!..
Оба упали на колени возле Пауля. Он еще корчился. Лицо перекосилось, глаза вылезли из орбит, челюсти скрежетали. Лужа крови растекалась под головой.
— Дух Червя, он умирает!
— Степью клянусь, это игра! Она щекочет Гной-ганту, ему приятно…
Шаван с надеждою глянул на Аланис. А та смотрела только на графа.
— Что за дрянь?.. — повторил Виттор.
Приарх мучительно закашлялся. Монахи — единственно невозмутимые здесь — вполголоса начали отходную молитву.
— Следовало ждать, — изрек лорд Мартин. — Все агатовские суки такие! Правда, Вит?
И тут граф Шейланд заорал — визгливо, будто ребенок:
— Аааа! Что со мной?!
Лишь теперь все повернулись к нему.
Белое лицо Виттора Шейланда пузырилось. Кожа вздувалась тут и там, будто много мелких существ копошились под нею. Из ноздрей и уголков глаз сочились капли крови.
То же самое происходило с Галлардом Альмера.
— Помогите… — завизжала Лаура, белея от страха. — Помогите же ему!..
Пудреница, — подумал Джо. Он схватил Аланис за шиворот, сильно встряхнул:
— Отвечай, тварь! Что это такое?!
В ее глазах сияло торжество:
— Фамильное оружие дома Нэн-Клер. Защиты не существует. Кукловод мертв. И дядя мертв. Тирья тон тирья.
Джо крикнул Мартину:
— Сумка!
Тот вывернул сумочку Аланис, выхватил проклятую пудреницу. Люди шарахнулись в стороны. Он сунул вещь под нос Альмере:
— Отвечай, или я тебя тоже!..
Она рассмеялась от счастья. Плевать ей на угрозы — на смерть, на боль, на все. Тварь получила что хотела!
Крик Лауры сделался истошным. По лицам Галларда и Виттора бегали вздутия. Ниточки крови тянулись из глаз, ушей, ртов.
— Любимый, пожалуйста!.. Не умирай!..
Лаура прижалась к мужу, будто могла спасти при помощи объятий. Галлард судорожно глотнул воздуха. Изменился в лице, пронизанный приступом боли, вцепился пальцами в грудь — и мучительно закашлялся. Кровь брызнула из его рта, алые капли упали на волосы Лауры. В крови шевелилось что-то, похожее на крохотных червей.
— Какая жалость, — ахнула Аланис. — Сочувствую, леди Лаура!
Забыв обо всем, Галлард упал на колени возле жены, стал шарить в ее волосах, выхватывать, выискивать, выдирать красную мерзость. Лаура замерла, чуть живая от страха.
Граф Виттор дрожащею рукой указал на Пауля:
— Ключ от Абсолюта! Сейчас!..
Джоакин бессильно взревел и отшвырнул Аланис. Она грохнулась прямо на алтарь, смахнув бесполезную чашу. Какой ключ, какой Абсолют? Все уже пропало! Пауль на Звезде, Виттор и Галлард погибают. Испытание провалено, не будет избранника, не будет ничего!
— Клюююч! — простонал Виттор и харкнул кровью себе в ладонь.
Пауль дернулся в последний раз — и обмочил штаны. Никакого ключа. Кончено…
Лед, Мартин, Джоакин в отчаянье глядели друг на друга. Что теперь?.. Как?..
Шаваны сгрудились над Паулем, закаркали на степном наречье.
Монахи подбежали к приарху, но тот заорал:
— Прочь! Не подходите!
Он выцарапывал червей из волос жены, корчась от боли. Когда накатывал кашель, сгибался к полу и оставлял на нем красные шевелящиеся пятна.
Граф Виттор сидел, вцепившись руками в грудь. Кровь лилась из ушей и ноздрей.
— Клю-уууч… — страшно хрипел граф.
А Аланис хохотала, сидя на алтаре. Дергалась от боли — видимо, Джо сломал ей ребро, — но не могла унять смеха. Она была совершенно пьяна.
— Она знает! — Вспыхнуло у Джоакина. — Он сказал ей ключ!
Вмиг путевец был возле Аланис:
— Говори или сдохнешь! Как включить Абсолют?!
