— Чему ты радуешься? Мы в когтях тайной стражи, жизни наши висят на волоске!
Весельчак хмыкнул:
— Напились, что ли? Перед приемом у владычицы?.. Славно придумали, молодцы…
— Не будет никакого приема! Этот прямо сказал: мы воры и бунтари. Пошлют нас на пытки. Голодный Волк, Спелое Яблочко… Помилуйте, боги!
Но к большому его удивлению Ворон вернулся и сказал:
— Ее величество ждет вас. За мной.
Императрица играла в стратемы с миловидным пареньком. Она была очень молода, а парень — еще моложе. Игра поглотила обоих: Минерва покусывала ноготь, юноша хмурился и пересчитывал сбитые фишки. Вечный Эфес лежал на столе, снятый с пояса, чтоб не мешал.
Дурной от испуга и выпивки, Хармон не сразу понял, где находится. Несколько вдохов стоял, как болван, потом дошло: это же сама императрица, и не свергнутая, как Адриан, а всамделишная! Вот же Эфес лежит рядом с нею, значит точно — она и есть!
Владычица не заметила его замешательства, поскольку думала над ходом. Передвинув две фишки, она повернулась к гостям:
— Желаю вам здравия. Салем, рада вас видеть живым и здоровым.
Крестьянин отвесил поклон до самого пола. Хармон продолжал пялиться на Эфес, и Весельчак дернул его, чтобы тоже поклонился.
— Что привело вас? Ворон сказал: ваше дело связано с Предметами.
— Ваше величество, мы хотим спасти… и еще предупредить… потому что есть угроза… — Салем запутался в словах. — Ваше величество, лучше Хармон скажет… он у нас главный.
Хармон тоже растерялся. Схватился за первое, что пришло на ум:
— Ваше величество, я мастер по воздухоплаванию… Купил чертежи и построил этот… небесный шар, который летает.
Владычица повела бровью. Хармон захлопал себя по карманам, заведомо пугаясь: не оставил ли?.. К счастью, рисунок был при нем. Хармон развернул листок, с поклоном подал Минерве.
— Вот, изволите видеть… Если его надуть этим газом, который… А потом еще нагреть, то взлетит!
Юноша, игравший в стратемы, оживился при этих словах и выхватил рисунок из пальцев Минервы. Но от первого же взгляда скривил губы:
— Это чушь, а не чертеж.
— Нет же, он правда летает, клянусь Праматерью!..
Тогда вмешался Весельчак:
— Ваше величество, позвольте я скажу. Простите моих друзей, они не знали, что прием будет сегодня, вот и выпили. Отчасти тут моя вина: я им сказал про Джоакина и Аланис, они с горя приложились к бутылке. Хотя, спрашивается, зачем горевать — ведь все там будем, никто от гробка не отвертится…
— Джоакин и Аланис погибли, я верно поняла?
— Точно я не знаю, но похоже на то. Леди Аланис давненько не показывалась в ратуше — это скверный знак. А про Джоакина и говорить страшно, в таком он был месте.
— Аланис Альмера, герцогиня?
— Да, ваше величество.
— А кто таков Джоакин?
— Воин из Южного Пути, я ему служил оруженосцем… Но это неважно, мы по другому делу.
А Весельчак-то успел проспаться! Пока Хармон и Салем позорились перед лицом императрицы, этот хитрец предстал в самом выгодном свете: взял и ясно рассказал обо всем. Как встретил он Салема, а затем — Хармона. Как вместе узнали о кознях Адриана и решили им помешать; как похитили и открыли ларец, и нашли в нем тайное заговорщицкое письмо, адресованное некой леди Маделин…
Весельчак полностью завладел вниманием Минервы. Она забыла об игре и слушала, чуть не раскрыв рот. Юноша, напротив, использовал паузу, чтобы обдумать следующие хода.
— В этом письме, — продолжал Весельчак, — Адриан просил леди Маделин помочь ему свергнуть ваше величество, но не совсем убить, а задержать до поры, пока что-то там созреет. И он ей за это предлагал разные подарки: Священные Предметы, а еще нашего друга Хармона. Написал: используйте его, как хотите, — вот каков.
Владычица с вопросом глянула на Ворона, и тот ответил:
— Видите, ваше величество: дело стоит вечернего кофе. Письмо я изъял, вот оно. Там все так и есть, как говорит служивый.
— Холодная тьма! Не думала я, что он падет так низко!..
Весельчак добавил:
— Владычица, это еще не все. Адриан по-всякому хвалил эту Маделин: благодетельница, спасительница — словом, умаслил, как мог. Передал ей в подарок Священные Предметы — два настоящих и один поддельный. А еще, есть ли у вашего величества генерал с молодой женою по имени Валери? Если есть, то дело плохо: Адриан его переманит на свою сторону. Этого не сказано в письме, Хармон на словах услышал.
— Тьма, идова тьма… — выдохнула императрица, побледнев так, что жалко смотреть.
— Чему вы удивляетесь? — спросил юноша, не поднимая глаз от поля. — Подобного следовало ждать с тех пор, как узнали про свадьбу.
— Да, но… я все же надеялась.
Салем прижал руки к груди:
— Ваше величество, не убивайтесь так. Все образуется с божьей помощью.
А Весельчак сказал:
— Я не знаю, что это значит, но в письме было, потому скажу. Адриан писал еще про каких-то визитеров — дескать, он не один, а целых три.
Юноша вскочил из-за стола, сбросив пригоршню фишек:
— Какой визитер? Что о нем сказано? Есть ли имя?
