Там оказалось несколько бумаг, счеты, зеркальце, перо с чернильницей, флакончик парфюма и жук внутри стекляшки. Действительно, никакого письма. Минерва нахмурилась:
— Не позовешь ли все-таки папеньку?.. Или нет, скажи другое: может, кто-то упоминал меня на словах?
Девчушка хлопнула в ладоши:
— Да, точно, ваше величество! На словах — было! Знаете эту кофейню, которая за шпилем? Там на прошлой неделе нанялся паренек. Умный очень — наверное, студент! Это он придумал поставить столик прямо на улице — всем понравилось. А позавчера пришел к нам сюда и купил фунт лучшего кофе. У нас только фунт и был, самого лучшего! И вот студент сказал: «Это к приезду ее величества. Пожалует императрица — и мы будем готовы».
Минерва уточнила:
— Где, ты говоришь, находится кофейня?.. }
Узкая улочка спускалась вниз, к Ханаю. Мостовая слегка встопорщилась от дождей, ее хотелось пригладить, как шерсть на собачьем загривке. Домики стояли террасами, одной стеной почти зарывшись в землю, а другой опираясь на высокий каменный фундамент, поросший мхом. Искомое заведение оказалось пекарней с булочками. Но у нее имелось крылечко, на которое в аккурат помещался пресловутый столик. Он и давал заведению право называть себя кофейней.
На подходе Ворон Короны задержал императрицу:
— Ваше величество, я все-таки допускаю, что Нави представляет опасность. Если он там, позвольте мне войти и арестовать…
Мира покачала головой:
— Если б он был опасен, я давно бы улетела на Звезду. Нет, Нави просто одинок и нуждается в моей помощи.
Она расположилась за столиком — и ахнула, до того было красиво! Улица каменными ступенями сходила к реке. За синевой Ханая лежал в дымке безбрежный лесистый горизонт. Над головой царапал небо мозаичный шпиль часовни, острая тень его скользила по крышам, как стрелка часов.
— Это место — для меня! — прошептала Минерва.
— Знал, что вам понравится, — сказал Натаниэль. — Чего изволите, ваше величество?
— Разумеется, кофе! Со сливками, корицей и маковой булочкой.
Столик был слишком мал, потому гвардейцам пришлось занять позиции на улице. И очень хорошо, поскольку вскоре начали собираться зеваки. Лазурные стражи оттеснили их на расстояние, исключающее подслушивание. Шаттэрхенд и Ворон несли вахту внутри булочной, а Нави уселся на крыльце, за одним столом с Минервой.
Она сказала:
{ — Отдаю должное: хорошие загадки. Местность на поле непохожа на эту, но группы зеленых и красных фишек — это холмы с вишнями и яблонями, верно? От них можно отсчитать весь план городка.
Нави кивнул:
— На случай, если не догадаетесь, я обустроил кофейню так, чтобы вам просто захотелось зайти. }
— Вы знали, что я приеду?
— Надеялся, ваше величество.
— Сбежали и спрятались, надеясь, что я найду? А не проще ли было, ну, скажем, не убегать?
— Эх… — Нави склонил голову. — Я должен пояснить, а еще — принести извинения. С самого начала я поступал неправильно. Упрямо тащил вас к решению, которое считал единственно верным. Забыть обо всем остальном и сосредоточить силы на главной задаче: убийстве Пауля. Мне думалось, только так вы должны поступить. Я колебался лишь между тем, манипулировать вами или открыто объяснить ситуацию.
— Вы не преуспели ни в том, ни в другом, — отметила Мира.
— Вот именно! Вы очень резко реагировали на любую попытку навязать мою волю. Манипуляции заходили в тупик, прямые переговоры кончались конфликтом. Никак не удавалось донести вам то, что для меня было яснее ясного!
Он забавно насупил свои тонкие детские брови:
— Знаете, я просто доходил до бешенства. Что же за абсурд творится? Я намного старше и умнее, и вижу в сто раз больше! Почему эта дурочка в короне не желает меня слушать?!
Мира прыснула в чашку, расплескав напиток.
— Вы совершенно неисправимы!
— Нет-нет-нет, напротив, теперь-то я понял все! Пришли послы Южного Пути: купец, крестьянин и ветеран. Они представляли три разных сословия, что было очень символично. Сказали: «Вот Предметы, вот письмо, мы не знаем, что с ними делать. Только ваше величество может решить!» И тогда я понял, каким был ослом. Поларис устроен так, что во главе всего стоит императрица. Вы не самая умная или сильная, но люди признают вашу власть. Видимо, в этом и состоит мудрость данного мира. Не мне оспаривать все мироздание. Я должен покориться: не потому, что вы умней меня, но потому, что вы — владычица.
Она усмехнулась:
— Всем, кроме вас, и так понятно, что императору нужно подчиняться. Вы приложили массу усилий, доказывая очевидный факт. Но все же, зачем сбежали?
— Дал вам решить: поверить ли мне и помочь ли в битве с Паулем. Решение должно быть лично вашим, без давления. Я оставил вас в покое, чтобы наедине с собою обдумали все — и либо приехали за мной, либо нет. Чистый эксперимент, без вмешательства наблюдателя.
— Стало быть, вы сбежали из научного интереса к моему поведению?
— Нет, из уважения к законам Полари. Императрица должна решить сама.
— О, наконец-то я добилась вашего признания!
Нави помедлил, провожая взглядом рыбацкий баркас на реке.
