Пока слуга возился за дверью, она злобно глядела на свое отражение в стекле. Держу пари, герцог Эрвин и Аланис спали как убитые перед штурмом дворца. У них не было вот этих метаний! Правда, они могли, как бы, немножко усыпить друг друга. Почему бы и мне… Тьма!
Она стукнулась лбом о стекло, закусила губу, в сотый раз обругала себя. И вдруг…
Там что-то творилось. За окном, на вишневом холме.
Да нет, быть не может. Мне доложили бы: разведка, часовые…
Стой, Минерва. Ты отпустила всех. Осталась одна рота, ее не хватит на периметр. И ты сама сказала: ночью атаки не будет.
Она схватила Перчатку, Эфес, корону, сумку и бросилась из комнаты прочь.
— К оружию! Тревога! Нас атакуют!
Мира стояла на рыночной площади, еще утром заполненной двуцветными войсками, теперь — пустой. Она хватала Перчаткой все, что попадалось под руку, швыряла вверх — и с грохотом на мостовую.
— Тревога! К оружию! Все сюда!
Первые люди показались из ратуши — испуганные, заспанные.
— Зажгите что-нибудь! Масло, бочки — плевать! Дайте огонь!
Верная Лейла оказалась рядом:
— Ваше величество, что происходит?
— Лазутчики, атака! Отходим! Будите всех!
— Я дала Нави снотворного…
— Тащите волоком! Он должен попасть на корабль.
Из темноты возник Инжи:
— Детка, что за паника?
— Зажгите что-нибудь! Лучше — большое.
Неясно, где он взял огонь, но минуту спустя запылало. Большое — кажется, целая телега. Мира схватила ее Перчаткой, бросила в ночное небо, обрушила на склон холма. Вспышка высветила тени, скользящие вниз на веревках. Тьма, тьма сожри!..
— Ваше величество?.. — это Шаттэрхенд, осовелый, но как всегда молодцеватый.
— Чертов осел, вы прозевали атаку! Поднимайте людей, сержант Шаттэрхенд! Отводите к кораблю!
Лазурные гвардейцы появлялись из ночи. Едва их набралась дюжина, Мира отдала приказ:
— Вы двое — в ратушу, помочь фрейлине нести Натаниэля. Остальные — стройся вокруг меня!
Гвардейцы выволокли сонного Нави, она влепила ему пощечину и ощупью двинулась к реке. Безлунная чертова ночь! Проклятый городок без искрового света! Было темно, как в гробу. Факела не помогали, а только слепили глаза. Инжи вел Миру за руку. Похоже, он мог видеть во тьме, словно кот. Она подала ему голую ладонь, а ту, что в Перчатке, согнула у груди, свирепо разминая пальцы. Будет схватка, точно будет!
Алыми точками во мраке сияли искровые очи. Они тоже слепили…
— Погасите их, тьма сожри!..
Тьфу, дура, как их погасят?.. Но вдруг очей стало больше.
— Шаттэрхенд?..
Вместо ответа грохнули разряды. Кто-то упал, кто-то выхватил шпагу.
— Защитить императрицу!
Солдаты сомкнулись вокруг нее. Расступитесь, идиоты, дайте мне… Пальцы свело судорогой, глаза чуть не лопались. Она пыталась сквозь черное месиво схватки увидеть врага. Янмэй, помоги! Кажется, этот… И этот, и тот…
— Невесом! Невесом! Невесом!
Три луча подхватили людей и бросили в небо. Они вопили, как поросята. Мира толкнула их от себя. Достаточно разжать ладонь — они расшибутся о землю. Клятва, клятва!.. Потратив несколько секунд, Мира опустила их на черную крышу.
— Не скромничай, детка, убивай.
— Я дала слово!
— А я — нет…
Навстречу вылетел вражеский лазутчик. Неотличимый от своих, такой же черный, с оком в руке, только двигался навстречу. Инжи перекатился ему под ноги и вогнал стилет в пах. Вопль оглушил Минерву. Новые тени возникли за спиной, она схватила их лучами.
— Ваше величество!.. — удивленно крикнул один.
Знакомый голос. Кажется, свой.
— Имя, звание?
Ответил. Да, свой! Она опустила наземь.
— Где вы бродите? Отчего так долго? Живее, к причалу!
Спуск. Вот кофейня с одним столиком. Крыльцо над дорогой — идеально для засады. Сейчас прыгнет… Она даже не удивилась, когда тень взлетела с крыльца. Поймала ее одним пальцем, остановила в футе от себя.
— Вы — мои солдаты! Я щажу вас, глупцы!
Щелчком отшвырнула вдаль, но не размазала, задержала у самой земли.
Спуск петлял, Мира спотыкалась и билась об углы домов, Инжи всякий раз ловил ее. Гвардейцев вокруг все прибывало. Они называли себя — свои, слава богам! Звенели шпаги, но уже позади. Враги отставали.
Миру прошиб холодный пот:
— Где Нави?!
— Здесь, ваше величество… Несем…
Голос измученный, усталый. Она ткнулась лучом:
— Я помогу.
Промазала, попыталась поднять здание, почему-то не вышло.
— Дайте его мне под руку.
Нави всплыл в воздух, смешно болтая ногами, лепеча во сне:
— Дороти… скажи число, ну пожалуйста…
Мира с ужасом поняла, что теперь Перчатка занята. Придется биться — нечем.
— Детка, не боись, — Инжи показал окровавленный стилет.
Быть может, вас и нужно бояться…
— Спасибо, Инжи. Причал уже близко?
— Слышу, как плещет вода. Да, вот корабль. Сюда, детка!
Вбежали на палубу.
— Полундра! Полундраааа! — завопил Инжи, поднимая команду.
— Снимаемся с якоря, — приказала Минерва. — Немедленно выходим в море.
— Мы не в море, а на реке… — промямлил спросонья капитан.
Она вызверилась:
— Да хоть в кружке с пивом — отчаливаем, или я вас утоплю ко всем чертям!
— Есть, ваше величество! Команда, по местам! Отдать швартовы! Поднять паруса!
На холмах по обе стороны городка уже проблескивали искры огней.
