— Лучики мои, учитесь понимать людей. Изменник, даже самый глупый, придумал бы ложь наперед. Знал бы заранее, что его спросят, и заготовил ответы. А Джоакин двух слов связать не может, еще и глаза пучит от удивления. Он даже не догадывался, что возможен такой разговор. Храбрый сир Джоакин — не предатель, а просто дурак.
Дети захихикали, очень довольные, что взрослого воина при них обозвали дураком. Джоакин набычился, играя желваками. Обида смешивалась с чувством мучительной правоты. На самом деле, истина — за Джоакином, а граф упускает нечто очень важное. Вспомнить бы: что же?..
Девочка спросила:
— Дядя Вит, зачем он нанял Гвенду, если не для измены?
— Милая, каждый человек чего-нибудь не умеет. Я не умею сражаться, Мартин — держать себя в руках, Джоакин — разбираться в женщинах. Он в них ошибается абсолютно всегда. Каждая, кто западает ему в сердце, оказывается дрянью. Гвенда — шпионка и убийца — обязана была понравиться Джоакину. Не он виноват, а дядя Марти: позволил ослу выбирать.
Мальцы снова захохотали. Джоакину захотелось спрятаться под подушку. Точно так же, один в один, высмеивали его старшие братья.
И вдруг подал голос Мартин:
— Вит, убей Иону.
— Что?..
— Она — главная гадина. Из-за нее все беды. Ты же там не был, а мы видели: это Иона правила Гвендой! У гувернантки совсем не было воли. Волчица стреляла ею, как своей рукой. И это волчица нас избила, а не Гвенда.
— Так поделом. Будете знать, как нарушать приказы. Кому я велел не ходить к Ионе?
Виттор хотел пристыдить Мартина, но тот ответил неожиданно твердо:
— Иона хотела убить твоего брата! Неужели простишь?
— Ты б еще к медведю подошел и руку в пасть засунул…
— Значит, простишь ее, да? — голос Мартина наполнился не обидой, а едкою горючей злобой. — Ее простишь, а нас накажешь?
— Кто вас наказывает, дурачье…
— Уже наказал! Сутки я орал от боли — целые сутки, мне бабка северянская сказала. Только потом ты прислал Пауля с Предметом. Пауль отдал меня рыжей суке, а она не умеет снимать боль. Стала резать по живому — я чуть не сдох! А ты, брат, даже тогда не пришел. Явился еще через три дня — вот как сильно меня любишь!
Граф смешался на вдох. План урока для деток явно не включал этой сцены. Затем овладел собою и сказал мальцам:
— Глядите: вот недостойное поведение в споре. Если дяде Марти не хватает аргументов, он переходит на…
— Я с тобой говорю, Вит! Не верти мордой, на меня смотри!
Граф Шейланд исчез. Возник над койкой брата и с размаху залепил пощечину.
— Будь вежлив, если говоришь со мной. Я — твой сеньор.
Челюсть Мартина еще далеко не зажила, он вскрикнул от боли. Однако ответил жестко:
— Ты — плохой сеньор, раз не ценишь вассалов. Пауль говорил с Чарой: шаваны в обиде. Ты их не наградил, не дал разграбить город, не сделал Пауля полководцем. Ты их не уважаешь! И меня тоже!
Виттор повел бровью:
— В чем же сходство между тобой и Паулем?
— Мы оба — твои мечи, ну! Мы ждем уважения, а получаем шиш. Пауль хочет быть полководцем, а я — лордом. Ты обещал мне графство, а дал клетку с ведьмой. Жалеешь графство — дай хотя бы город. Сделай меня правителем этого Лида!
— Тебя? Правителем?..
— Да, брат! Я смогу обуздать северян. В кулаке буду держать, ну!
Граф расхохотался, жестом призывая детей смеяться вместе с ним:
— Да ты самого себя не можешь обуздать! Какой же ты тупица, Марти. Назови хоть одну причину сделать тебя лордом!
Младший Шейланд сглотнул, утер нос рукавом и сказал очень серьезно:
— Я для тебя — самый надежный человек на свете. Я был с тобой всегда, от самого начала. Не Лед, не Пауль, не Джо и не этот… Только я!
— Верно, ты со мной всегда. Как с прокаженным — его язвы.
И вот теперь боль заставила Мартина умолкнуть.
Виттор постоял еще минуту, чтобы убедиться в победе, затем переместился к койке Джоакина.
— Слушайте дальше, лучики. Слушай и ты, сир Джо. Мое легкое беспокойство вызывает Адриан. Сейчас он помогает нам самим своим присутствием: отрезает Первую Зиму от подкреплений с юга. Но я должен убедиться, что Адриан не проявит глупую доброту и внезапно не помирится с Ориджинами. Потому я отправляюсь на прогулку…
— На переговоры, дядя Вит?!
— Нечто вроде того. Лучики, я скоро вернусь! Вы поедете к Первой Зиме вместе с шейландцами, я встречу вас у Створок Неба. Здесь, в Лиде, останется барон Доркастер: обеспечит снабжение и прикроет наш тыл. А снаружи, на плоскогорье, недельку постоят шаваны — пока не подойдет их черед выдвигаться. Что до вас, Джоакин и Мартин…
Мартин смотрел в другую сторону, но Джоакин внимательно слушал графа:
— Да, милорд.
— Я планировал усилить вами авангард Рихарда, но вы умудрились вдвоем угодить в лазарет. Потому лежите, пока не очухаетесь, затем догоняйте. Встретимся у Створок Неба.
— Так точно, милорд.
— Теперь — главное. Сир Джоакин, твоя преданность и отвага не вызывают сомнений, потому уповаю на тебя. Если здесь начнется какое-то дерьмо — сделай так, чтобы оно прекратилось. Понял меня?
— Прошу уточнить, милорд. Что может начаться?
