— К тому же, рассудительный, — без лишней скромности заявил граф. — Я держал открытым не только рот, но и уши. Раз уж очутился в Южном Пути — то бишь, в адриановом тылу — недурно было провести разведку.
Виттор стал между делом расспрашивать людей о движениях войск. Не видел ли кто солдат? Не проходили ли полки мимо деревни? Если да, то чьи? Что вообще слыхать о планах великих лордов?
Сперва он выяснил то, что уже знал от собственных шпионов. Один батальон кайров остался в Уиндли, отрезанный от Первой Зимы. Путевцы послали полки в помощь Адриану, а границы Южного Пути стерегут теперь шиммерийцы, заключившие союз с Лабелином.
То были не слишком важные сведения, но Виттор продолжал расспросы и в одном селе услышал нечто новое. Якобы, какие-то корабли поднялись по Близняшке из Дымной Дали. На них были флаги с солнцем и башней — альмерские флаги! Граф озадачился: по его прикидкам, Альмера не сохранила флота. Малую часть судов когда-то конфисковал герцог Ориджин, а львиную долю забрал Пауль для переброски шаванов. Эти корабли позднее Виттор подарил Генри Фарвею — новому хозяину Альмеры. Значит, старина Генри настолько освоился в Красной Земле, что уже ходит под альмерскими флагами?..
Шейланд прошагал вдоль русла Близняшки, чтобы разыскать этот флот и лично передать привет герцогу Фарвею. Полезно будет загладить шероховатость, которую вызвала смерть Лауры… В двадцати милях от города Майна — за спиной у адриановых полков — граф Виттор обнаружил корабли, а также высаженный с них десант. Один полк Надежды — и пять двуцветных батальонов генерала Хортона!
На миг Виттор рассвирепел. Какого черта Фарвеи притащили с собой кайров?! Головорезам Хортона было самое место на Бэке — в тысяче миль от Первой Зимы!
Но сдержанный человек отличается способностью обдумать ситуацию, а уж потом давать волю чувствам. Граф заставил себя успокоиться, трезво оценил положение — и рассмеялся от восторга. Герцог Фарвей поступил невероятно умно. Настолько умно, что впору позавидовать! Старина Генри хочет править Альмерой. Пять батальонов кайров на Бэке нужны ему меньше, чем наковальня в заднице. Он вежливо, под видом щедрого подарка, предложил им транспортный флот! Конечно же, Хортон захотел попасть в тыл к Адриану. Какой кайр откажется от такого шанса! И двуцветные батальоны убрались на Север, а Альмера осталась под полным контролем старого лиса.
Правда, вместе с кайрами приплыл еще и полк Надежды. Но что это был за полк? Виттор присмотрелся к вымпелам: гербы Леонгарда, граф Эдгар Флейм. Сын Лайтхартов, казненных янмэйцами. Этот тип тоже охотно кинется в драку с Адрианом, и тоже сомнительно лоялен к Фарвею. Старина Генри удалил из Альмеры всех, кто мог помешать его власти! Можно ручаться, он договорился даже с шаванами, бежавшими из-под Фаунтерры. Хитрый лис воплотил свою мечту: слепил воедино два центральных герцогства и уселся на них верхом. Какая жалость, какая безграничная жалость, что мы потеряли внучку этого человека…
Но к черту жалость, лучше подумаем: что означают для нас кайры в тылу Адриана? Блестящую победу, и ни что иное! Адриан не сможет помешать нам — поскольку сам находится под угрозой. А Хортон не придет на помощь Первой Зиме — поскольку отрезан от нее полками Адриана. Все, что могут эти двое, — вцепиться друг другу в глотки. Или грозно стоять на месте, пока мы не возьмем Первую Зиму. А после этого Рихард станет владыкой Севера, и кайры Хортона неизбежно присягнут ему. Силами старины Генри, две угрозы — Адриан и Хортон — устранили друг друга. Первая Зима поднесена нам на блюдце!
— Тогда я не удержался и помчал прямиком к вам! — подытожил рассказ Избранный. — Не терпелось сказать вам: теперь мы обречены на победу! Батальоны Хортона не дадут Адриану отступить из Майна. Когда мы возьмем Первую Зиму и убьем Десмонда, вы, лорд Рихард, станете единственным герцогом Ориджином. Хортону ничего не останется, как присягнуть вам. Его кайры станут нашими кайрами, а Адриан очутится в западне! Мы даже не будем атаковать, а просто запрем до весны и дадим медленно помереть от голода.
— А затем пойдем в Фаунтерру? — предположил Рихард.
— Конечно! Именно там должен находиться законный правитель империи Полари! — Граф ткнул себе в грудь оттопыренным большим пальцем.
— Прекрасный план, — сказал Лед с нотою печали. — И похоже, он почти исполнен. Осталось только взять Первую Зиму.
— Так займитесь же этим, милорд.
Рихард отошел, чтобы продолжить наблюдение за маршем. Альмерский священник вернулся к братьям-вильгельминцам, дабы сообщить им благую весть. Флеминг с таким видом отвел в сторону своего аббата, будто хотел исповедаться.
А Джоакин улучил минуту для своего доклада, но тут на Избранного напали дети. Налетели, как воробьи, окружили, защебетали:
— Дядя Вит, дядя Вит, мы соскучились, вас не было так долго!
— Всего недельку, родные мои. Но я тоже сильно скучал!
Он принялся обнимать их и гладить, дети попискивали от радости. Джоакин не вытерпел:
— Милорд, я обязан доложить нечто очень важное.
— Говорите, — позволил Избранный.
— При детях?
