— Святой Пауль, прежде всего я хочу сообщить вам, что каждый день рассылаю голубей епископам и аббатам Праотеческой ветви. Благая весть о вашем прибытии разносится на птичьих крыльях по всему миру. Рассказы о вас скоро зазвучат в церквях и соборах, наполняя светлой радостью души прихожан.
Пауль состроил лицо, будто позировал для иконы.
— Благодарен вашему преосвященству. Требуется ли вам помощь?
— Нуждаюсь в советах, потому и пришел. Хочу согласовать с вами ряд богословских нюансов.
— Я к вашим услугам.
Лаура раскрыла блокнот и положила так, чтобы Галлард мог видеть список вопросов.
— Перво-наперво, — начал приарх, — как мне следует звать вас? Достаточно ли имени — Праотец Пауль?
Мерзавец будто ждал этого вопроса:
— Я — вестник богов, вождь Духов-Странников, носитель очищающего пламени и наставник праведных.
Когда Лаура записала все титулы, Пауль добавил:
— Впрочем, ваше преосвященство правы, для голубиной почты довольно имени — так короче.
Приарх перешел ко второму вопросу:
— Во всем ли вы согласны с учением прежних Праотцов? Требуются ли коррективы?
— Во всем, — кратко рубанул Пауль.
— Боги прислали вас в наш мир, чтобы…
— Очистить его от греха! Тьма сожри, вы погрязли в пороках! Семнадцать веков боги терпели эту дрянь, но теперь довольно!
Сверкая глазами, Пауль стукнул кулаком по столу. Лаура пугливо отшатнулась, Галлард сотворил спираль:
— Горькая правда в ваших словах, Праотец. Мир порочен, как никогда прежде. Ваше пришествие — спасение для нас.
— Так и запишите, — буркнул Пауль.
Лаура скрипела карандашом, а Галлард шел дальше по списку.
— Вы прибыли вместе с Семнадцатым Даром, но дали смертным себя узреть лишь недавно…
— Неправда! Виттор и Мартин, первые из достойных, узрели меня еще в ложе Дара.
— Почему вы скрывались от остальных?
Пауль изобразил грустную усмешку и погладил Аланис по спине.
— Моя женщина знает: я строг, но очень добр. Мое сердце полно сочувствия и болит всякий раз, когда страдают люди. Много лет я только наблюдал за Поларисом, втайне надеясь, что люди сами отринут грех. Я думал, земные владыки мирно приведут народ к праведной жизни, и мне не придется обнажать огненный меч. Но увы, надежды были тщетны.
— Земные владыки растоптали писание! — Тяжко вздохнул Галлард. — Какие именно грехи распространились более всего?
Пауль наморщил нос:
— Вопрос священника или глупого школяра? Вы лучше меня знаете людские грехи!
— Да, Праотец, разумеется. Просто я хотел убедиться и сверить…
— Ваше чистое сердце праведника — лучший компас в океане морали! Вы найдете путь и без моей подсказки.
Лаура с благоговением погладила святую руку мужа. Он задал новый вопрос:
— Вы прибыли в наш мир один?
Впервые Пауль замялся, ответил после долгой паузы:
— Со мной была Праматерь, но она погибла в пути. Закатники зовут ее Павшей.
Лаура ахнула, Галлард опустил голову:
— Это тяжкая утрата. Не оценить весь масштаб потери…
— Так было угодно богам, — процедил Пауль.
— Вы хотите сказать, что гибель Павшей была… предопределена?
— Как все в подлунном мире.
— И в этом содержится урок для нас?
— В прошлый раз к вам пришли сотня Праотцов и семнадцать Праматерей, но вы больше цените семнадцать, чем сотню! Вы слишком падки на женщин. Если бы Павшая выжила, весь мир пресмыкался бы перед нею, а меня вовсе бы не заметили.
Галлард помял подбородок, размышляя.
— Смертные по недомыслию преувеличили роль Праматерей и преуменьшили важность Праотцов?
— Ваши императоры молятся Янмэй, которая была всего лишь советницей. А кровь Вильгельма — величайшего из королей — утрачена, ибо вы ведете род по матери, а не отцу.
Чем жестче говорил Пауль, тем светлей становилась рожа дяди. Даже вековые морщины на ней начали разглаживаться.
— Святой Праотец, вы дарите мне великое счастье! Ваши слова подтверждают мои собственные мысли! Я всегда был уверен, что дамы слишком многое берут на себя. Свое место в мире прими с достоинством! Место женщины — у колыбели, но немногие помнят об этом!
Пауль только кивнул, давая Галларду продолжить. Дядя с чувством заговорил:
— Давайте выясним, кто для чего приспособлен богами. Мужчине дано больше силы, чем женщине, — стало быть, это он создан для борьбы. Мужчина умнее и мудрее, а значит, только он может стать хорошим правителем. Мужчина способен сосредоточиться на деле, следовательно, он быстрее женщины достигнет совершенства в искусстве или ремесле. Мужчина не подвластен глупым страстям, хладнокровен, тверд, верен слову — это ли не самые благородные качества? Выходит, подлинным дворянином, аристократом и лордом может считаться только мужчина!
Пауль всем видом поддерживал эту ересь, притом не забывая гладить Аланис по спине. Внутри у нее закипало, она с трудом сдерживала себя. А вот Лаура даже сейчас поддакивала мужу. Упиваясь ее восторгом, Галлард вещал:
