Огромным усилием воли, я удержался от естественной реакции надуться на подколку, но тихий смешок показал всю тщетность моих усилий. Ну и ладно! Распечатав из запястья в локоть шириной свиток, я кинул его Узумаки.
— Что это?
— Плод моих усилий за последние три месяца, — ответил я.
— Это… — удивленно протянула Мито, развернув свиток и изучая печать.
— Соединение Инфуин и Ияку Фуин, — кивнул я.
— Но зачем…
— Эта печать позволит тебе прожить дольше пары жалких месяцев после перемещения лиса.
— Откуда? — от внезапно потяжелевшего взгляда куноичи я немного поежился, но встретил прямо.
— От деда, а про биджу я и раньше читал, — ответил ей, — учитывая само наличие здесь Кушины, не трудно предположить причину, особенно с практически одинаковой чакрой.
— И печать…?
— …должна обеспечить некоторую стабильность кейракукей после перезапечатывания и в идеале позволить нашему кеккей генкаю подарить тебе хотя бы еще несколько лет жизни без противодействия ядовитой для тела чакры биджу.
— Хм, вроде бы печать ты сделал без явных ошибок, — задумчиво постучала себя пальцем по губам Узумаки, — насколько ты уверен в результате?
— В положительном результате — стопроцентно, а вот сколько дополнительного времени получится восстановить — понятия не имею, — честно ответил я. — Свойства нашего кеккей генкая никто не изучал по понятным причинам, а уж в случае с джинчурики вообще сказать что-либо конкретное очень сложно.
— Учитывая, что я первая джинчурики Кьюби, тем более, среди клана, то не удивительно, — покачала головой Мито.
Немного подумав об этом, я задался вполне закономерным вопросом — почему принцесса Слизней ничего не делает? Вдвоем они бы смогли придумать что-то лучшее, нежели моя грубая поделка.
— Ты обследовалась у Тсунаде или разговаривала на эту тему?
— Зачем? Узумаки почти никогда не болеют и даже раны на нас заживают быстро, так что я даже в госпитале ни разу не лежала, — пожала плечами престарелая куноичи, — тем более, становиться подопытным ни один Узумаки не пожелает, а раскрывать возможности нашего кеккей генкая посторонним, пусть это и союзники, не стоит. Внучка внучкой, но она ученица Сарутоби.
— Значит, Тсунаде и не пыталась продлить тебе жизнь после извлечения девятихвостого, считая такой возраст вполне подходящим для смерти от старости, — покивал я.
— Именно! Учитывая обострившиеся отношения между Конохой и Узушио последние четыре года, было как-то не до этого, — грустно усмехнулась родственница, — да и смирилась я уже.
За время разговора, начавшегося около окна, из которого я наблюдал за удалявшимся клоном с Кушиной, мы переместились в гостинную и удобно расположились в мягких креслах, около которых были поставлены круглые столики. На каждом, специально для таких случаев, были вазочки с печеньем, так что немного похрустев печенюшками, я продолжил разговор.
— А зря! За прошедшее время, я провел ряд экспериментов с нашей чакрой как над разными живыми существами, так и над собственной плотью, — вырезать из себя куски мяса было очень больно и стремно, но чего не сделаешь ради науки, — и обнаружил некоторые особенности.
Мито вопросительно приподняла бровь, ожидая продолжения.
— Не буду описывать, чего мне стоило добиться искусственного старения без отмирания плоти и отсутствия воздействия остатков чакры, но результат получился отличным — при воздействии моей чакры на состарившуюся ткань, клетки снова начали делиться, избавляясь от отмерших и восполняя отсутствующие, что привело к восстановлерию почти до того состояния, какое было при извлечении. Совершенно очевидно, что кеккей генкай Узумаки действует на тело, регенерируя до определенного предела даже признаки старости. Подобный эффект был замечен только в данном случае, в отличие от других живых существ, послуживших подопытными.
— И как это поможет мне? Ведь мой кеккей генкай должен работать подобным образом, но из-за ядовитой чакры Кьюби этого не происходит, — спросила Мито. — Скорее всего, только из-за свойств своей чакры я до сих пор жива, в то время, как обычный шиноби давно уже умер бы.
— Все это верно, но у меня есть одна теория, — покачал я головой. — Ты стареешь быстрее обычного Узумаки вовсе не потому, что просачивающаяся чакра девятихвостого повреждает тело, а кеккей генкай его не достаточно быстро лечит.
— Что ты имеешь ввиду? — наклонилась вперед куноичи, с нетерпением ожидая моего ответа.
