В этой сокровищнице было все на свете. Во всяком случае, Гаврила об этом догадался, едва взглянул на кучи добра, что лежали на полу, и на те, что висели на стенах. Вещей тут лежало гораздо больше, чем слов, что имелись в голове Масленникова. Несколько мгновений он стоял столбом, упиваясь открывшейся перед ним красотой. Факелы на стене, похожие на огненные капли, горели бестрепетным светом не слепя глаза, и не обжигая. Каким-то чудом они высвечивали каждую вещь, словно именно та и была в этом собрании редкостей самой удивительной. Головой Гаврила понимал, что не золото тут было главным, хотя и его тут хватало. Журавлевец смотрел на это, пока Патрикий не толкнул его в спину.
- Не зевай…
Гаврила посторонился, пропуская товарища вперед.
- Колдовство… - с почтительным придыханием сказал Гаврила. Ему хотелось добавить еще что-то значительное, но слов больше не было.
- А то… - совсем по-хозяйски, словно все это было его или уж, по крайней мере, он тут своими руками раз в два дня пыль вытирал, отозвался Патрикий. - Конечно колдовство… Еще бы тут не было колдовства… Тут колдовства по самую ширинку… Чего ж ты хотел в доме у волшебника?
Войдя, он, как и Гаврила, остановился, не спеша идти, и вертел головой, но в его взгляде не сквозило любопытства. Он вытащил из-за пазухи свернутый трубкой кусок кожи и сорвал восковую печать.
- Ладно…, - сказал он вчитавшись в написанные императорским писцом строки. - Тут мы с тобой разделимся.
Он хмыкнул, словно вспомнил что-то веселое.
- Ты волшебника своего ищи, а я тут по своим делам похожу.
- В чужом доме, - усомнился Гаврила. - Без хозяина…
- Ничего! - засмеявшись хлопнул его по плечу любимец Императора. - Он добрый. Не обидится…
Уже не тратя времени на товарища, он двинулся вперед, внимательно оглядываясь по сторонам, бормоча в полголоса.
- Черная коробочка, коробочка черная… Третья куча от входа справа… Пихонга - надо же…
Он уходил вперед и слово, устав биться в каменных стенах потихоньку стихало. Несколько мгновений Гаврила топтался у входа, Ему все казалось, что Джян-бен-Джян вот-вот объявится. Из стены вылезет или из одной из золотых куч, что одна за другой уходили в глубину сокровищницы. Пока он ждал Патрикий скрылся в золотом сиянии и он, чтоб не остаться одному двинулся следом, забирая влево, так что вскоре их разделила груда золотых монет. Гаврила задел ее, и та разъехалась. Глядя как монеты опережая одна другую катятся по полу, Масленников спросил:
- Интересно, зачем ему все это?
- Золото? - спросил Патрикий, высунувшись из-за кучи.
- Ага…
- Ну, ты спросил… - засмеялся товарищ. Он звенел чем-то невидимым. То ли нагребал золото в мешок, то ли наоборот, выгребал из мешка.
- Нет, серьезно. Зачем ему золото, если он только бровью шевельнет, и будет у него этого золота - хоть ведром черпай…
- Потому и собирает, - назидательно сказал Патрикий, - чтоб не обесценилось, чтоб в мире его меньше стало… А то что это будет, если в нашем мире оно так вот по всем углам валяться будет?
Гаврила представил себе то, о чем говорил Патрикий - золотой ухват, золотой топор и золотой горшок для каши и вздохнул.
- Точно… Когда золото как навоз по всем углам лежать будет это нехорошо…
Патрикий недослушал, вдруг охнул восторженно и бросился в сторону. Тут же там загремело железо, струей полились монеты.
- Неловко, все же как-то… - крикнул ему в спину Гаврила. Он повернулся, стараясь за этим великолепием найти его хозяина. - Эй! Кто живой есть?
Патрикий выглянул из-за золотой кучи, засмеялся и опять нырнул в колдовские закрома.
- Тут живые, похоже, лишь ты да я, да мы с тобой…
И опять там что-то загремело и звякнуло, словно струна порвалась, обрушилось, раскатилось золотыми монетами. Патрикий в голос выругался.
- Что ж у него все тут не как у людей… Надо же у колдуна и - веревки гнилые…
Гаврила обошел гору какой-то рухляди, похожих на полтора десятка сосулек, связанных между собой золотой проволокой, поцокал языком. В сосульках мерцал и струился свет, чудесным образом переходя из малинового в зеленый. Патрикий не удержался - тоже посмотрел…
- Чудно…
- Да тут все чудное… - отозвался Гаврила, поглаживая попавший под руки ковер. Он уж и не знал куда смотреть. - А главное чудо то, что хозяина нет. Слуг вон полон двор, а сам…
Он вдруг округлил глаза.
- А вдруг он невидимый? Подумает, что мы сюда воровать пришли и как…
- С колдуна станется, - быстро согласился Патрикий, отчего-то ничуть не испугавшись. - Давай возьмем что-нибудь на память и пойдем отсюда. В другом месте его поищем.
Он сунул что-то за пазуху и, во весь рот улыбаясь, добавил:
- А ты и впрямь счастье приносишь… Чего стесняешься? Возьми вон каменьев… Или золота в сапог натряси…
Он пнул древнего вида сундук, и из того покатились крупные жемчужины, дробя тишину, словно дождевые капли. - Все одно это теперь императорское.
- Как это - "императорское"? - не понял Гаврила. - Колдун ему это подарил?
Патрикий прикусил губу, но быстро нашелся.
- Раз наш отряд замок захватил, значит, это все теперь императору и принадлежит.
