Меня зовут Воронов Ярослав и я рок-звезда мирового масштаба. От звуков моей гитары сходят с ума поклонники и поклонницы. И одна поехала настолько, что тупо отравила меня вином, включив при этом мою же музыку. Умирать под собственное гитарное соло было... необычно. И оно же продолжило играть у меня в голове, когда я очнулся в теле пацана, забитого ногами в туалете. Теперь я сыграю свою музыку на струнах жизни врагов! И я не думаю, что им это понравится...
Несколькими часами ранее.....
Прочитав послание, Егерь сложил листочек пополам и передал своем другу.
— Записка?! Как старомодно.
Кичиро убрал бумажку в карман, качнулся на носках и посмотрел на водную гладь.
— Скажи, ты вспоминаешь о последней встрече с женой Императора? — спросил самурай.
— Стараюсь забыть о той ночи. — ответил Петр Петрович. — А к чему ты это спрашиваешь?
Евграфыч нагнулся, поднял с песка небольшой камешек и швырнул его в озеро.
— Просто сопоставляю факты и выстраиваю версии. Вот смотри: сначала мы думали, что Сергея заказал его брат; потом было нападение на ваш кортеж, во время которого на тебя накинулось чуть ли не больше людей, чем на Ярослава; теперь еще и записка эта....
— Думаешь, кто-то пытается ударить по людям генерала?
— Не знаю, — вздохнул Кичиро, — Но у меня очень плохое предчувствие. Мы единственные выжившие представители его специального отряда. — Самурай заметил удивление на лице друга и объяснил. — Ты пытался отгородиться от всего, что связанно с теми событиями, поэтому я тебе и не говорил о смерти наших товарищей.
— Их тоже убивали?
— Раньше мне казалось, что нет. Тяжелая болезнь, несчастный случай, авария из-за сломанного автопилота...да чего только не происходило. Все эпизоды были растянуты на двенадцать лет, потому и не придавал этому особого значения. Жизнь вообще опасная штука. Но теперь я практически уверен в том, что все это время на нас охотились. И сейчас, почему-то, начали действовать более прямо.
Егерь почувствовал как у него сдавило грудь. Да, он сам отстранился от своих сослуживцев, продолжая общаться только с Сергеем и Кичиро. Да, он старался забыть последний год своей службы...но в данный момент все равно испытал сильнейшую боль от потери людей, с которыми когда-то сражался бок о бок.
— Извини, что не сказал тебе раньше. Ты и так слишком долго отходил от тех событий.
— Ничего. — коротко ответил Петр Петрович. — Завтра же свяжусь с Панкратовым и доложу об этом.
— Да знает он все, потому и нервничает в последнее время. Но все же поговори. Лучше перестраховаться.
Друзья ненадолго замолчали и продолжили смотреть на озеро. Последние двадцать семь лет они периодически приходили на это место и поминали своих школьных друзей. Володьку, погибшего на первом курсе во время очередного раунда городских ранговых соревнований. Кирюху, отдавшего жизнь за родину во время Катарского кризиса. Борю...эту утрату они переживали больше всего, так как в свое время оказались по разную сторону баррикад.
— Мне нужно ехать. Сегодня выступление Ярослава. Надо проследить, чтобы все прошло без заминки.
— Воронов рвется на самые вершины, — улыбнулся Кичиро. — Мне нравится этот парень.
— Сергей бы гордился сыном, — кивнул Егерь. — Может, составишь компанию?
Самурай показал на недопитую бутылку пива.
— Пожалуй, постою тут еще немного. Не очень люблю громкую музыку.
— Хорошо. И не волнуйся насчет записки. Мы выясним, кто именно ее прислал.
Петр Петрович хлопнул друга по плечу и пошел в сторону парковки.
Спустя какое-то время Евграфыч таки допил пиво, выкинул бутылку в урну и положил руки в карманы. Может все, что он тут надумал — это всего лишь паранойя? Может, он зря волнуется, и записку прислал кто-то из нескольких сотен арестованных им людей? Наверняка большая часть уже вышла на свободу и мечтала ему отомстить.
— А ведь ожидалось, что должность «участкового самурая» подразумевает собой спокойную и безбедную старость. — усмехнувшись, произнес Кичиро. — Но видимо...
Он резко осекся, так как услышал, что к нему со всех сторон приближаются люди. Три...пять...девять. Двигаются профессионально, обходят со всех сторон. Это точно не обычные бандиты.
— Смотрю, вы продолжаете приходить сюда... — послышался мужской голос из-за спины.
Самурая словно током ударило. Этот человек...
— Боря? — спросил Кичиро, оборачиваясь и незаметно открывая мешочки с резервной «ранговой пылью».
Перед ним стоял мужчина в черном балахоне и белой маске с прорезями для глаз и рта. Помимо него вокруг было еще восемь человек, которые взяли его в кольцо.
— Столько лет прошло, а ты все еще помнишь мой голос... — говоривший снял маску и откинул капюшон.
Лицо мужчины было полностью покрыто шрамами, а левый глаз закрыт повязкой. Но теперь Евграфыч был уверен, что перед ним стоит именно его «погибший» бывший друг.
— Наверное хочешь спросить, почему я не подправил свою внешность?
— Как ты выжил....?
— Сначала у меня не было на это денег, — продолжил говорить Борис, проигнорировав вопрос самурая. — Оказалось, что будучи мертвым достаточно сложно зарабатывать. А потом....потом решил оставить это в качестве напоминания. — Он немного подался вперед и улыбнулся. Точнее, попытался это сделать, так как оскал получился просто зверский. — Напоминание того, что сделали со мной мои лучшие друзья.
