Битва была в самом разгаре. Гром снарядов, свист пуль, рев моторов и взрывы от множества применяемых техник наполняли воздух. Сотни тысяч солдат столкнулись во встречном сражении, а над их головами ревела боевая авиация, скидывающая на них сотни тонн бомб. Посреди этого хаоса стоял, будто статуя, взрослый мужчина. Кожа его была облеплена земляной пылью, а руки вытянуты вперед.
Имперские войска бросили в прорыв две танковых роты, а человек, отвечающий за положение дел на этом фланге, полковник Семенов, был серьезно ранен. Именно поэтому генералу Панкратову пришлось лично вступать в бой, чтобы купировать прорыв противника в тыл.
Танки, двигаясь в его направлении, быстро меняли траекторию, уклоняясь от внезапно возникающих могучих каменных плит. Но не у всех получалось избегать столкновения. От этих стен техника отскакивала, словно детская игрушка. Ну а те, кому это все-таки удалось, сталкивались с другими боевыми машинами и тут же накрывались слаженным ударом артиллерии, что превращало их в груду металлолома.
Вражеские командиры быстро осознали, кто именно вышел на поле битвы, поэтому отдали приказ авиации на устранение знаменитого генерала. Однако, каждый раз, когда они приближались, он поднимал руки, и сотни каменных шипов стремительно пронзали небо, превращая самолеты в горящие обломки.
Панкратов заметил, что с левого фланга враг пустил еще одну танковую роту и тут же помчался им на встречу. Меньше минуты ему понадобилось, чтобы заблокировать боевые машины в земляных ловушках. Экипаж подбитой техники попытался сбежать с поле боя, но им на головы посыпался каменный дождь.
На несколько секунд время словно замерло. Нет, сражение продолжалось: артиллерия не щадила снарядов, авиация продолжала встречный бой, а солдаты штурмовали окопы противников. Просто все это происходило где-то в стороне. Вдалеке от позиции Панкратова.
Генерал стоял посреди обугленных обломков техники и сотен безжизненных тел. Ему удалось остановить прорыв, но радости почему-то не было. Он чувствовал ответственность и глубочайшую скорбь из-за ненужных потерь на этой проклятой гражданской войне. И в который раз корил себя за то, что косвенно виноват в ее начале. Ведь именно его действия привели к случайной смерти Серафимы, что настроило Романовых против него. И даже тот факт, что жена погибшего Императора вроде как выжила, ничего не меняет. Война в самом разгаре, и неизвестно сколько еще это продлится.
Неожиданно из клубящегося дыма выступило четыре человека. Вокруг них летало огромное количество пыли, такое могло быть только у Ратников или Титанов. Каждого из таких бойцов Панкратов знал в лицо, но эти были ему не знакомы. А значит, в дело вступили Смертники. Именно так называли людей, добровольно вколовших себе препарат с кровью Воронова.
Они начали появляться на полях сражений всего неделю назад, и уже успели очень сильно наследить. Да, практически каждый сражался весьма неумело и брал исключительно невиданной мощью. Да, жили они не больше суток, после чего сгорали, как спички. Но даже этого времени хватало, чтобы существенно ухудшить положение армии сопротивления.
Панкратов злобно сплюнул, высказывая презрение владельцам дармовой силы, и открыл резервные мешочки с «ранговой пылью». Экономить силы больше не получится. По крайней мере, теперь ясно, как у Имперских войск получилось добраться до Семенова. Чертовы Смертники.
Тем временем вокруг недоТитанов начала полыхать стихия. Огонь, вода, ветер и молния. Их словно специально подбирали в одну команду, чтобы комбинировать различные техники.
Огневик первым начал атаку, выпуская потоки лавы в сторону генерала. Огонь, словно живой, преследовал Савелия, но тот создавал высокие каменные плиты и достаточно ловко перемещался между ними. Казалось, что атака вышла бесполезной, но в дело вмешался водник. Он использовал хитрую технику, превращающую плиты в грязь, чем делал защиту непригодной.
Пока генерал сражался с огнем и водой, воздушник создал вокруг него смерч, который поднял его высоко в воздух и сделал легкой мишенью для электрических разрядов, пущенных владельцем стихии молний. Сотни светящихся жгутов устремились к Панкратову, желая положить конец этому поединку.
Но Савелий даже не думал беспокоиться, ведь такая тактика была не страшна опытному вояке. Сперва он создал вокруг себя плотный каменный доспех, без труда принявший удар сотен молний, после чего разбил созданный смерч и использовал буйство стихии, чтобы осыпать противника тысячами мелких каменных осколков.
Четверка недоТитанов попыталась воспользоваться падением Панкратова с большой высоты, но тот налету создал множество земляных ловушек и капканов, затормозивших противника. А спустя несколько секунд он уже выпрямился в полный рост и приготовился к новому раунду.
