— Не совсем верны твои сведения, — усмехнулся Георгий. — Его много чего интересует…
Валерий полуобернулся в сторону Маргариты, после чего как будто сам себе заметил:
— Женщины, например…
— Ну, к этому-то кто равнодушен? — рассмеялся майор, зачем-то тоже перехватив на секунду взгляд артистки.
— Я вот слышал, — понизил голос Валерий, — что тех, кто изменяет женам, за границу не пускают…
— Если бы это было так, у нас бы тогда вообще никто туда не ездил, — снова хохотнул Георгий.
— Жена у него суровая, у Романа, — продолжал Валерий. — Иностранка.
— Об этом мы как раз в курсе, — подтвердил Георгий.
— Если такая узнает об измене… — Валерий с сомнением помотал головой. — Они ведь его еще этим могли припугнуть — чтоб в милицию не пошел.
— Зачем тогда вообще ребенка похищать? — хмыкнул Георгий. — Шантажировали бы его только этим. Глядишь, чтобы измена не всплыла наружу, и раскошелился бы.
— Ну, за одну только измену жене Роман бы не стал платить, — уверенно сказал Валерий. — А раз на кону дочь, он зашевелится. Заодно и честь, так сказать, сбережет.
— Соображаешь, — вновь заметил Георгий. — Может, к нам в органы пойдешь?
— Не, — поморщился Валерий, — мне и так хорошо. Слесарем.
— Товарищ майор! — вдруг подала голос Маргарита. — Я только так, на всякий случай… чтобы вы не думали, что у меня есть секреты от госбезопасности. Роман Воронов изменяет своей замечательной жене именно со мной…
— Вот оно что, — вскинул брови Георгий. — А я, признаться, думал, что вы так — друг семьи…
— А куда мы, собственно, едем? — вмешался в разговор Валерий.
— Просто катаемся, — ответил майор. — Пока нам ничего не сообщают.
— А чего же не сообщают? — занервничал Валерий.
— Значит, они еще тоже катаются, — объяснил Георгий. — Дебилы эти на красном «Москвиче». Колесят, следы запутывают… Или движутся от одной телефонной будки к другой…
— Так почему же их не задержать? — простонал Валерий. — И там, в квартире, тоже… Зачем это все?
— Про квартиру я бы на твоем месте не вспоминал, — усмехнулся майор. — Но так уж и быть, скажу: в той квартире я их прослушивал. Пока вы с товарищем артисткой не вломились…
— Чего там прослушивать? — возмутился Валерий. — Оттуда все равно ничего не слышно.
— Аппаратуру я выключил, когда вы в дверь постучали, — пояснил Георгий. — А слушал я их потому, что должен был прийти «шеф» — так они его называют. И, может, пришел бы, если б не ты…
— Так мы сейчас этого шефа выслеживаем? — тяжело вздохнул Валерий.
— Именно, — подтвердил майор. — Повторяю: их надо с поличным взять. А этого главаря — особенно. Слишком уж он увертливый. Даже мы до сих пор не знаем, как он выглядит…
— Товарищ майор! Товарищ майор! — вдруг резко перебила его Маргарита, показывая рукой назад. — Видите, вон там? «Волга» — почти такая же, как у вас!
Георгий посмотрел в зеркало заднего вида:
— Ну, вижу, и что?
— Это Романа машина! — сказала Маргарита. — Я ее номер знаю.
— И что? — снова спросил Георгий. — Хотите, чтобы мы его остановили?
— Нет, лучше не надо, — осеклась женщина. — Это я так просто. Сама не знаю зачем…
В этот момент «Волга» Романа пошла на обгон машины Георгия.
Маргарита присмотрелась к обгоняющему автомобилю и не выдержала:
— Там с ним баба какая-то!
— Жена? — равнодушно отозвался майор.
— Нет, жену я знаю! Там вообще непонятно кто…
— Узнаю брата Рому, — насмешливо произнес Валерий.
— Ну, я ему устрою, — зашептала Маргарита. — Ко мне, значит, ни ногой, а сам… — Вдруг она встрепенулась и — к Валерию: — В его записной книжке, видно, не одна ЖДВ была?
— Одна, — покачал головой Валерий. И, обернувшись к Маргарите, сочувственно развел руками: — Сам удивляюсь.
— ЖДВ? — недоуменно переспросил Георгий. — Что это? Железнодорожные войска, что ли?
— Не совсем, — усмехнулся Валерий.
— «Жлоб дурачит всех» — вот что это значит, — подала голос Маргарита. — Я теперь уже согласна с тобой: плевать ему на всех вокруг. И на дочку в том числе!
— К тебе он ведь тоже приходил, — нерешительно заметил Валерий. — Уже после того, как Ася…
— Ну ничего, — злорадно пообещала Маргарита. — Больше он ко мне точно не зайдет. Просто не пущу, сколько бы ни умолял!
Как мне потом рассказали, спасло меня то, что я сразу потерял сознание. Когда это дошло до Ромы, он перестал меня бить. А так, может, и до смерти забил бы…
Врач привел меня в чувство, наклеил пластырь на переносицу и уехал, сказав напоследок:
— Считайте, что отделались легким испугом.
Рому, естественно, забрали в милицию. Павильон понемногу опустел, я остался один.
Я заметил на стуле Ромин пиджак, который он почему-то не надел. Повинуясь какому-то слепому инстинкту, я подошел к стулу и сунул руку в карман его пиджака. Ага, ключи от машины! От его гнусной «Волги»…
И мгновенно во мне все перевернулось. Я вдруг понял, что должен сейчас сделать. От этого намерения у меня перехватило дыхание.
Я выбежал на улицу, завел Ромину машину и поехал… к Миле.
Я, разумеется, помнил, где она живет, и остановился неподалеку от ее подъезда.
