— Все, чего ты добился, — вызвал к себе ненависть, — сквозь зубы сказала Азия.
— Зато мы вместе, — хладнокровно парировал он.
— Знаешь, — решительно вдруг произнесла Азия, — я все-таки лучше пойду отсюда. Пусть я заблужусь, умру с голода, пусть все что угодно… Все будет лучше, чем сидеть здесь с тобой и вести эти идиотские разговоры!
— Не уходи, не надо! — сразу сменил тон Миша.
— Hет, — сказала Азия. — Даже не уговаривай! Все, я пошла…
— Мила! — вскричал Миша.
«Мила?!» — поразился я.
В одну секунду я подскочил к двери, которую тотчас и распахнул.
У порога стояла незнакомая мне девушка лет двадцати пяти. Миша цепко держал ее за руку.
Не Азия, не Азия… Не она! Но как же так?..
— Валя? — растерянно пробормотал Миша.
— Где Азия? — хмуро спросил я.
— Какая Азия? — не понял тот. — Что за… Ты про дочь Ромы?
— Про кого же еще?..
— Валя, а я-то здесь при чем? — стал отнекиваться Миша. — Ты думал, что это я? Ну, ты даешь… Мне-то это зачем?
— Слушайте, — вмешалась девушка, — вы знаете дорогу к дороге? То есть… Ну вы поняли, о чем я?
— А что тут знать, — ответил я, продолжая пристально смотреть в глаза Мише. — Здесь рукой подать.
— Правда? — обрадовалась девушка. — А мне казалось, довольно далеко…
— Как вы сюда попали? — наконец обратился я к ней.
И тут же поразился: девушка была чрезвычайно свежей, юной и красивой. Ей вполне можно было дать и двадцать лет… Только разговаривала она как гораздо более взрослый человек.
— По вине вот этого, — она показала на Мишу. — Я не знаю, кто он вам, но вижу, у вас к нему тоже какие-то счеты…
— Тоже? — переспросил я. — А какие у вас?
— Он просто… — Девушка покрутила в воздухе пальцами, подыскивая нужное слово. — Он… я не знаю, сумасшедший какой-то. А я с ним здесь столько времени пробыла…
— Меньше двух суток, — фыркнул Миша.
— Он удерживал вас силой? — спросил я у девушки.
— Не то чтобы… — замялась она. — Хотя… если бы вы сейчас не вошли, он бы, кажется, стал удерживать, — добавила она, потирая кисть.
— А как он вас сюда… привел?
Девушка поморщилась:
— Тут я сглупила. Сама пришла. Видите ли, мы с ним раньше были знакомы…
— Ах, всего лишь знакомы? — встрял Миша.
Девушка, не удостоив его даже взглядом, продолжала:
— …Он позавчера подъехал к моему дому, я села в его машину, и он меня сюда привез. Сама знаю, все это ужасно по-идиотски…
— Ты обзавелся машиной? — хмыкнул я Мише. — Скажите, — обернулся я к девушке. — М-м… Мила, вас ведь так зовут?
— Для друзей, — кивнула она. — Я уже чувствую, что вы мне как друг, поэтому вам тоже можно.
— Благодарю, — сказал я.
— Быстро же ты обзаводишься друзьями, — не выдержал Миша. На Милу он в эту минуту глядел как-то плаксиво, другого слова я не подберу.
— Так вот, Мила, — продолжал я, — вам известно что-нибудь о девочке по имени Азия Воронова?
— Ничего ей не известно, — опять влез Миша. — Она и Рому-то уже забыла. А о его дочери и не знала никогда.
Я не реагировал, выжидательно смотря на Милу.
— Когда-то я и правда была знакома с Романом Вороновым, — смущенно произнесла она, — но о том, что у него дочь, я не знала. Ее действительно так зовут? Азия? Какое интересное имя…
— Он вам ничего не говорил, не намекал, что у него есть еще одна пленница? — продолжал допытываться я.
— Нет, — уверенно покачала головой Мила.
— Еще одна?! — воскликнул Миша. — Но Мила не была моей пленницей…
— С ним бессмысленно говорить, — поморщилась она.
— Если он где-то прячет Азию, то не бессмысленно, — заметил я.
— Валя, извини, но ты дурак, — дружелюбно заявил Миша. — Не стал бы я прятать Ромину девчонку или любую другую! Зачем мне это?
— А эта девушка тебе зачем? — показал я на Милу.
— Да люблю я ее! — крикнул Миша. — Причем уже много лет! И она взрослая! Взрослая, понял? Я не умственно отсталый кретин, чтобы меня интересовали малолетки… Ужасно, что ты можешь меня подозревать в подобном.
— Я ему верю, — неожиданно сказала Мила. — Он действительно зациклен на мне. Я бы даже была тронута такой любовью, которую он пронес через столько лет, если бы… он не совершил того, что совершил.
Я придвинулся к Мише вплотную:
— Лучше признайся сейчас, если есть в чем. Потому что, если мне станет известно, что ты к этому причастен, я тебя убью. И это не фигура речи.
— Мне не в чем признаваться, — твердо сказал Миша, спокойно глядя мне в глаза.
— Товарищ, извините, вас зовут Валя? — встряла Мила. — То есть Валентин, да? Валентин, вы ведь меня проводите? Я уже не могу тут оставаться.
— Да, пойдемте, — ответил я, все еще изучая Мишины глаза. Сомнения у меня оставались, но я понимал, что здесь и сейчас я никак их не разрешу.
Я открыл дверь, пропустил Милу вперед, и мы оставили Мишу в его хижине.
— Вы родственник Романа? — спросила девушка по дороге.
— Нет, — сказал я. — Почему вы так решили?
— Вы ведь ее ищете…
— Меня попросил об этом Воронов. Но я ему не родственник.
— Значит, друг?
— Да, пожалуй, — нехотя ответил я.
— И как он сейчас? — поинтересовалась Мила.
— Нормально… Если не считать, что его дочь пропала.
— Конечно, конечно… — осеклась Мила.
— Вы, значит, и с ним были знакомы?
— Да… Давно еще. В студенческие годы.
