Кое-как справляясь с управлением, петляя и едва не съезжая с дороги, «Москвич» покатил по Дубровке. Единственный прохожий, встретившийся Петру на дороге, чуть не попал под колеса, после чего закричал и замахал вслед неопытному водителю кулаком.
Выехав за пределы Дубровки, Петр нервно засмеялся от радости.
Но радость его длилась недолго. Вдруг бандит почувствовал, что в затылок ему уперся ствол пистолета. Бросив короткий взгляд на соседнее сиденье, Петр убедился, что оружия там уже нет.
— Тормози, — спокойно приказал ему Валерий.
Петр, напротив, прибавил газу.
— Ты проиграл, — так же спокойно заметил Валерий. — Лучше остановись сразу. По-хорошему.
— Ну нет, — со злостью усмехнулся Петр, — живым я вам не дамся…
С этими словами он резко вывернул руль в сторону и помчался прямо на ближайшее дерево, растущее у обочины.
— Ты что делаешь, дурак?! — заорал Валерий.
В съезжающей в лес машине послышался выстрел. Сразу после этого она с грохотом врезалась в дерево.
Георгий помогал Азии спуститься вниз.
— А где дядя Валера? — оглядывалась девочка.
— Он здесь, рядом, — успокаивал ее Георгий. — Сейчас все вместе поедем домой.
И тут послышались чьи-то чеканные шаги. Кто-то уверенной походкой приближался к комнате, где находились майор и девочка.
Георгий на всякий случай достал пистолет и сделал Азии знак, чтобы она замерла.
Когда в комнату вошел человек в штатском, растерянный Георгий опустил пистолет.
— Товарищ полковник… — изумленно произнес он, во все глаза глядя на вошедшего.
— Да, пришлось вот за тобой приехать, — хмуро ответил вошедший. — Раз не послушал командира…
— Но ведь я правильно не послушал… — начал было Георгий, но тут Азия еле слышно проговорила:
— Это их шеф…
Георгий недоуменно посмотрел на нее.
Полковник издал нервный смех:
— Разболтали все-таки… Какие же кретины!
— Вы что, — все еще не понимал майор, — сами внедрились к ним в банду?
— Внедрился, — подтвердил полковник. — Сейчас там, кстати, актера убили, иди разберись, раз уж приехал. А я тут сам закончу.
— С чем закончите? — хмуро спросил Георгий.
— С ней, — полковник кивнул на Азию.
Девочка на это почти не отреагировала. Лишь еще внимательнее посмотрела на полковника.
— То есть как это «с ней закончите»? — все больше хмурясь, спросил Георгий.
— Как с ненужным свидетелем, — небрежно пожал плечами полковник.
— Свидетелем чего? — повысил голос майор.
— Ну хватит дурака валять, — сменил тон полковник и тоже нахмурился. — Сам не понимаешь, что ли? Следы надо заметать. Тебя этому не учили?
— Следы заметают бандиты, — отчеканил Георгий. — А кто же вы, товарищ… или, вернее, гражданин… бывший полковник?
— Ну вот, — усмехнулся тот, — уже и «гражданин», и «бывший»… И из-за чего? Из-за того, что я проучил нескольких валютчиков и им подобных?
— Значит, вы в действительности были их шефом, — сокрушенно констатировал майор. — Вымогали деньги, похищали детей. Да ведь это же…
— Пока ты не нарушил дисциплину и сюда не приперся, — со злостью перебил его полковник, — все было нормально. Дети отделывались легким испугом. Да и их папаши-спекулянты. Не всех же сажать. Кого-то можно и на свободе оставить. За определенную, разумеется, мзду…
— А ее отец? — с дрожью в голосе Георгий показал на Азию. — Разве его есть за что сажать?
— Любого есть за что, ты сам прекрасно знаешь, — хмыкнул полковник. — Этот фрукт за каждой юбкой бегает. Причем даже за границей.
— С каких это пор, — сквозь зубы процедил Георгий, — бабники у нас вне закона? И с каких пор чекисты опускаются до того, чтобы… чтобы…
— Ну ты еще про чекистскую совесть заговори! — раздраженно отмахнулся полковник. — Дедушку Дзержинского вспомни…
— Вы же банальный преступник, — с отвращением произнес майор.
— А чекисты, по-твоему, кто были? — воскликнул полковник. — Когда они еще назывались чекистами. Те же преступники. Как раз с Феликса Эдмундыча все и пошло…
— Ну хорошо, — пробормотал Георгий, — вымогательство, нажива — это еще можно понять. С трудом, но можно. Но вы ведь еще убираете… хотите убрать… свидетелей! Это как?
— Запросто, — хладнокровно ответил полковник.
— То есть и палачом быть для вас запросто? — Майор отшатнулся от начальника в непритворном ужасе.
— Поработал бы ты вместе со мной в тридцать седьмом, — горько усмехнулся полковник, — такой бы ерунды не говорил. В то время каждый, если хочешь, чекист или, точнее, энкавэдист обязан был быть и преступником, и палачом, и кем угодно. Или его самого в расход пускали.
— И вы после этого так спокойно жили? — не мог прийти в себя Георгий.
— Безусловно, — искренне подтвердил полковник. — Воспринимали это как закалку. Вот и тебе, Жора, пора закаляться, — вздохнул он.
— Вы о чем? — с ненавистью бросил ему Георгий.
— Убей девочку, — ласково предложил полковник.
Азия приподняла брови и вопросительно посмотрела на Георгия.
— Ни за что, — сквозь зубы процедил майор.
— Ясно, — констатировал полковник. — С испытанием не справился. Стало быть, вдвоем в расход пойдете.
Он достал пистолет, снял с предохранителя и прицелился в Георгия.
