— Увы, — развел руками дядя Ваня. — То есть я рад, что не убивал. Так что не «увы», а «к счастью».
— А на войне? — спросила Азия.
— Я не воевал, — смущенно сказал он.
— Вы как мой папа, — хмыкнула девочка. — Вы вообще с ним очень похожи.
— Неужели? — удивился дядя Ваня.
— Да, — сказала Азия. — Он тоже такой. Мухи не обидит.
— А ты бы хотела, чтобы мог обидеть? — осторожно спросил дядя Ваня.
— Нет, — покачала Азия головой. — Мне это даже нравится. И вообще — двух самураев в одной семье вполне достаточно.
— Двух? — не понял дядя Ваня.
— Моей мамы и меня, — пояснила Азия.
Взволнованный Валерий прибежал к Роману на съемочную площадку и трясущимися руками сунул ему помятую газету со словами:
— Ты посмотри только, что эти сволочи написали!
Роман брезгливо взял в руки газетный лист и прочитал следующее:
— Ну и что? — пожал плечами Роман, возвращая газету брату.
— Как «ну и что»? — взвился Валерий. — Ведь это все неправда!
Роман устало посмотрел на него:
— А ты все такой же наивный, как я погляжу, — усмехнулся он.
— Тут даже «МВД» написали! — продолжал бушевать Валерий. — Представляешь: «МВД»! Тогда как они оба из КГБ! А один еще и предатель… Ну, мы тебе рассказывали… А его теперь, видишь, героем выставляют!
— Тебе-то до этого что? — возразил Роман. — Ты лучше об Азии беспокойся.
— Я-то как раз беспокоюсь! Я беспокоюсь! — стал напирать на него Валерий. — А вот ты… Тебе как будто все равно вообще! Сидишь тут, снимаешь свою чепуху.
— А чем ты лучше? — возразил Роман. — Бегаешь с газетными клочками, как какой-то псих.
— Зато вчера, — со злостью парировал Роман, — я вместе с милицией всю Дубровку прочесывал. А ты все так же здесь сидел!
— Прочесал, значит? Ну и чего добился? Чего ты добился со своей милицией? Если ничего, то и молчи лучше в тряпочку.
Валерий осекся, но все же пробормотал:
— Я хотя бы что-то делаю…
— Я тоже, — сказал Роман. — Уверен, Азия скоро вернется.
— И откуда такая уверенность? — поморщился брат.
— От верблюда. В общем, если у тебя все, не мешай мне работать.
— Работает он! — фыркнул Валерий. — У него ребенок пропал, а он…
— Мы долго еще с тобой будем одно и то же талдычить?! — взорвался наконец Роман.
— Да я тебя расшевелить хочу, чурбан ты! — повысил голос и Валерий.
— Как Маргариту? — уколол его Роман, Валерий сразу смутился. — Ее ты, как я понял, уже вовсю шевелишь. Это как называется? У него племянница пропала, — стал он передразнивать брата, — а он, видишь, влюбляется вволю. В кои-то веки нормальная баба на него внимание обратила… Так вот, если влюбляться в таких обстоятельствах, по-твоему, правильнее, чем работать, то…
— Слушай, — негромко перебил Валерий, — не надо ее вмешивать. Это другое. Она так помогала… такую смелость проявила… И у нее там даже друг погиб, мы тебе ведь тоже об этом говорили…
— Словом, закончим на этом, — хлопнул себя по колену Роман. — Я буду снимать кино, потому что это моя работа. А ты будешь трахать Маргариту, поскольку это теперь твоя страсть. И Азия скоро вернется, поверь. Но только ты ее возвращению никак не поспособствуешь и не ускоришь.
— Я понял, — сконфуженно догадался Валерий. — Ты на меня в обиде, да? Из-за нее — из-за Маргариты…
— Как раз нет, — хмыкнул Роман. — Даром она мне не нужна, так что забирай ее на здоровье.
— Кто же тебе нужен? — недоуменно спросил Валерий. — Жена?
— Это уже мое дело. Но жену я тебе не собираюсь отдавать. Слишком жирно будет.
— Да нет, на Эллу я и не претендую… — протянул Валерий.
— Спасибо и на этом, — иронически отозвался Роман.
— Мне кажется, она тебе тоже изменяет, — зачем-то предположил брат.
— А что, ты у нее в блокноте тоже что-то такое нашел? — усмехнулся Роман. — Какого-нибудь там «МДВ», нет?
— Нет, — покачал головой Валерий.
И затем он, не оборачиваясь, пошел прочь, бормоча себе под нос:
— МДВ… МВД… КГБ… ЖДВ…
Ему вдруг очень захотелось немедленно увидеть Маргариту.
