У Софьи камень с плеч свалился. Все, клиент готов к диалогу. Правильно они дали ему все обдумать. Помариновали, потомили в собственном соку – все лучше, чем давить напропалую. Теперь дон Хуан свято уверен, что приносит себя в жертву ради страны… тут и любовь не помешает. Наоборот… Эх, Мольера не уберегли, а какую пьесу он мог бы написать на эту тему! Несчастная любовь, самопожертвование… Почти «Юнона и Авось»! Черт побери! Нет, удержаться Софья решительно не могла. «
Пусть эта песня родится на триста лет раньше! А Вознесенский с Рыбниковым еще что-нибудь придумают, они же гении! И потом, какой пиар-ход! Главное, Машку бессердечной разлучницей не выставить! Ну ничего, на то есть таланты! Года не пройдет после отъезда дона Хуана, а эта пьеса шквалом прокатится по всем сценам Европы!
Кто недооценит театр?!
В век, когда только зарождаются газеты, нет ни радио, ни телевизора, это весьма мощное оружие! И это вам не святые с их муками! Оно – здесь, рядом с вами. Только вот как назвать? «Любовь и родина»? «Любовь и долг»? А почему нет? Плевать на пафос, сейчас он в моде!
Спустя еще два часа четверо заговорщиков (Ульрику тоже пришлось пригласить, невежливо же) собрались у Алексея в кабинете.
– Фу-у-у… гора с плеч.
– Я думала – сорвется.
– Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда? Да, Соня?
Ульрика молчала. Пока она еще не своя, но ее уже пустили в тесную компанию. Это – хорошее начало, теперь все зависит только от нее. Так что молчать – и слушать.
Царевна лично налила ей чего-то красного, плеснула себе.
– Мальчики, вино?
– Квас.
– Сбитень.
Софья разлила по бокалам требуемые напитки, подмигнула Ульрике.
– Привыкайте, царица. Вино вам теперь не стоит, если хотите здорового наследника. Так что пока – вишневый взвар. Это вкусно.
Ульрика знала. Ей вишня нравилась, и забота тоже была приятна. Софья как бы показывала, что ее могут принять. Это – много.
Четыре бокала соприкоснулись с легким звоном.
– За сотрудничество с благородным доном!
– За дружбу Испании и Руси.
– За пятилетний мир.
– И детей побольше, – пискнула Ульрика, от которой явно ждали тоста. И, кажется, не опозорилась, судя по улыбкам.
Софья одобрительно улыбнулась и осушила бокал.
Да, Испания. Дон Хуан был за дружбу. Выглядело это так. На Руси хватает ресурсов, корабли, матросы, войска, да и сырье тоже.
В Испании сейчас большие проблемы. Поэтому дон Хуан таки женится на Машке и отправится наводить порядок. С командой из проверенных людей сколотит свою коалицию, упрячет Марианну в монастырь… Хотя, может, проще ее отравить?
Надо дать Ибрагиму заказ на медленный яд. Вы забыли о Борджиа? Так мы напомним! Софья не была сторонницей силового решения, но к кому кинется лишенный властной матушки наследник? Да к старшему любимому брату. И если когда этим заниматься – то только сейчас. И – ей.
Ни Алексею, ни кому другому…
Софья ненавидела приговаривать людей, которые ей ничего не сделали, но один раз уже поступила именно так. И не пожалела. Без Вилли Оранского история развивалась куда как интереснее.
Что будет без Марианны?
Посмотрим.
– Федор Юрьевич, извольте объясниться.
Глаза Софьи были ледяными, и Ромодановский невольно поежился. Ох не к добру…
– Государыня?
– Вы не понимаете?
– Я и рад бы…
– Любава.
Слово упало камнем. Тяжелым таким, увесистым…
Ромодановский поежился, но запираться было глупо и бессмысленно.
– Да, государыня. Люба она мне.
Вопреки его ожиданиям, Софья не разозлилась. Но посмотрела очень внимательно.
– Она об этом знает?
– Я бы никогда не осмелился…
– Сказать – да. А остальное?
Софья отлично знала, как можно дать понять объекту своей любви о чувствах. Взгляды, улыбки, даже цветы…
Ромодановский опустил голову.
– Ну…
– Федор Юрьевич, не надо мяться. Вы не мальчик, да и невместно боярину. А то, что вы женаты?
Ромодановский пожал плечами. Мол, какие проблемы?
Жена в деревне, то брюхата, то после родов, сам он в Москве безотлучно, а царицы все равно замуж не выходят. Скандала не будет, а все остальное – разве важно?
Софья покачала головой, но правоту боярина признала.
– Ладно. Федор Юрьевич, поговорите с Любавой. Если она отвечает на ваши чувства, я буду только рада. А еще вам надо найти подходящую семью для своих детей.
– Детей?!
– Если вы с Любавой… Дети у вас могут быть. Разве нет?
– Усыновлю, – выдохнул боярин, настроенный на разнос, а вместо этого получивший карт-бланш.
– Я напомню.
Больше Софья к этому разговору не возвращалась, но счастливые глаза Любавы и довольная улыбка на лице Ромодановского были красноречивее любых разговоров.
Какой там испанский гранд?
Слабы они супротив наших русских богатырей!
Оставалось разобраться с другим влюбленным.
Дон Хуан честно раздумывал половину зимы и даже умудрился несколько раз увидеть Любаву в Кремле.
Но – увы.
