– Все равно на два фронта мы воевать не сможем. Либо Русь, но тут же в войну вступят и пруссаки, и ганноверцы, либо Англия. В первом случае нас, скорее всего, опять разобьют. Во втором же… есть возможность добиться для наших детей права на престол. Или… даже для нас?
– Н-но…
– Здесь есть риксдаг. Есть ты, есть Юлленшерна – вы справитесь. Но с английским флотом, с их армией, мы могли бы поспорить и с этими наглыми варварами…
Да уж, наглости русским не занимать. Осваивали завоеванные территории, строили крепости, по заливу гордо плавали их корабли… И не было никакой возможности воспрепятствовать захватчикам!
– Если у вас появятся дети раньше, чем у Анны. Если одного из них потом отдать Англии. Слишком много «если»! – Гедвига топнула ножкой. – Я не хочу, чтобы ты уезжал!
– Я тоже, мама. Но есть предложения, от которых грех отказываться[23].
Спорить было сложно, но очень хотелось.
Гедвига раздраженно захлопнула веер. Этим же вечером она попытается отыграться на невестке, а в ответ Мария устроит скандал и заявит, что если свекровь не понимает своего положения, то… кроме Дроттнингхольма существует множество мест, куда может удалиться вдовствующая королева. И – подальше.
Карл не примет сторону матери в этом скандале, но и жену не поддержит, за что Мария сильно на него обидится. Так что в ближайшее время появления на свет Карла Двенадцатого ожидать не стоит.
– Какими силами мы располагаем?
Гуссейн-паша знал все на память, но в свиток все-таки заглянул.
– Двадцать шесть галеонов. Пятьдесят две галеры. Восемнадцать шебек и шестьдесят одно вспомогательное судно.
– Хватит ли этого, чтобы огнем пройтись по берегам Крыма?
– Если не вмешаются русские. Их флот тоже строится и не бездействует.
– Их флоту пять лет, а нашему… Мы сильнее на море.
Гуссейн-паша мудро не стал противоречить повелителю. Может, и сильнее. Но в Крыму-то они тоже были сильнее! И татары! А чем закончилось?
Воевать с русскими сложно и неудобно. Слишком опасный и непредсказуемый противник. А придется. Вену пришлось оставить – не было возможности удержать. Теперь нужна хотя бы маленькая, но победа. И русские в Крыму подходят для этого как нельзя лучше. Еще не успели укрепиться, не набрали силы, не настолько опытны в морских битвах…
– Как прикажет мой повелитель. Во имя Аллаха наши воины разгромят неверных.
Сулейман ответил снисходительной улыбкой. По-своему он был даже привязан к визирю. Ценил его ум, опыт, знания – и менять не собирался, что бы ни нашептывали в уши то жены, то придворные.
– Я верю в это, Гуссейн. Наш флот готов?
– Месяц-полтора – и все будет готово.
– И мы вернем Крым, как и должно.
Гуссейн-паша мудро держал соображения при себе.
Может, они и разгромят русских в Крыму. Но только с помощью маленькой хитрости, которую некогда описал Гомер в своем произведении. И судя по донесениям, дешево она не обойдется. Не стоит недооценивать казаков. Как-то же они сдерживали татар, проходили по Крыму огнем и мечом, брали Азов…
Впрочем, предатели есть везде.
И это хорошо.
– Что у нас есть? Павел, что ты можешь выставить?
Что Павел Мельин, некогда Поль Мелье, что Григорий Ромодановский, давно сдружившись, не обращали внимания на чины и звания. Важно ли, что один – боярин, а второй – бывший раб с галер? Да нет… Оба Руси служат, оба на своем месте хороши, да и приемный сын Григория недавно обвенчался с дочкой Павла, так что, почитай, – свои, родные. Чего тут церемониться?
– Восемнадцать фрегатов, двадцать два брига, одиннадцать бригантин, девятнадцать галер. «Чайки» – те без счета. Есть пара десятков вспомогательных суден, но все упирается в другую проблему.
– Какую?
– Экипажи, – просто объяснил Мельин. – Чтобы появился сыгранный, хороший экипаж, нужно несколько лет. А у нас новичков полно. Как они себя под обстрелом покажут, тебе сейчас сам Бог не поведает.
– А как бы ни показывали, придется стоять насмерть.
Григорий Ромодановский себя не переоценивал. Полководцем ему не быть, но на то Разин есть. У Степана сие хорошо получается – на суше! А на море?
Шпионы доносят неладное. Турки готовят и снаряжают флот. И по некоторым намекам… сюда он пойдет!
Сюда!
В Крым!
Не ради татар, нет. Но люди тут уже расселились, обосновались, есть что пограбить, есть кого захватить, а то и вовсе пожечь. С турок станется… нехристи поганые!
– Ты понимаешь, Григорий, что такие экипажи могут и корабли палом пустить по глупости, и сами погибнуть? И не помогут, и разве что навредят. На них рассчитывать будут, а они ничего в нужный момент и не сделают?
– А что – есть выбор?
Павел Мельин пожал плечами. Спорить он и не собирался. Да, придется. И стоять, и драться, и не отступать – турецкий флот коснется берегов Крыма только после того, как будет уничтожен флот русский.
– На что из арсенала… троянских коней мы можем рассчитывать?
– На складах есть то взрывающееся зелье. И есть греческий огонь. Хотя и немного.
– Отдашь?
– Отдам. Для защиты они не так хороши, а нам крепости не штурмовать.
Павел кивнул:
– Зато на море пригодятся. А еще… Знаешь, надо будет команды создать. Мне тут идея в голову пришла…
