Если бы Карл Одиннадцатый играл в шахматы, он сказал бы: патовая ситуация. А уж сколько ей длиться…
– Какой великолепный бастион! – Иван Морозов смотрел на Нарву чуть иронично. – Восхитительный просто.
Алексей это убеждение разделял. Ему Нарва тоже нравилась. Этакий цветик-шестицветик с бастионами.
– Вот его и…
Обоим очень нравился бастион под гордым названием «Королевский вал». Как бы с намеком.
– Ремонта потом будет…
– Ничего, свое отстраивать, не чужое.
– Лишь бы Карл не появился не вовремя…
– Съезди к Фонкену, предложи почетную сдачу.
Иван пожал плечами:
– Так не согласится же.
– Пусть не соглашается. Предложить мы обязаны.
Впрочем, угадал Иван до точности. Герворт фон Фонкен чувствовал себя неуязвимым за Нарвскими бастионами и пушками, а потому и ответил невежливо. Предложив глупым русским варварам убираться обратно в свои леса и болота.
Иван в ответ лаяться, конечно, не стал, не мужское это дело. Прикинул, как лучше штурмовать, и уехал обратно.
Ночь русское войско провело спокойно.
Утром принялись готовить окопы для якобы обороны от Карла, примерно в двух верстах к западу от реки Наровы. Шведы наблюдали со стен, кричали что-то оскорбительное, но русским было не до них. Пользуясь постройкой как предлогом, русские осмотрели каждый метр нарвских стен, прикинули количество пушек, местечки, где ремонтировали стены, где нет… И остановились-таки не на Королевском бастионе, а на заделанных воротах Виру. Их хоть и заложили камнями, но не так давно, и кладка там потоньше.
И ночью…
– Осторожнее, индюк неуклюжий!
– Сам гусак!
Шепот был почти неслышен, ребята голов от травы лишний раз не поднимали. Но как не обругать «ползуна» спереди, который случайно попал тебе сапогом по плечу?
Трудно.
И проползти неувиденными и неуслышанными, и протащить с собой взрывчатку. Но опыт уже есть. Это не Азов брать, сейчас-то рука набита.
Шестеро «троянских коньков» тащили три бочонка с динамитом. Скромненькие такие, но их с лихвой хватит, чтобы ворота Виру улетели на другую сторону крепости. А там уж…
Войска-то давно готовы. Они в большинстве своем днем отдыхали, проверяли оружие, а видимость бурной деятельности изображали обозники. А что? Надеть мундиры – и кто их там со стен отличит? Солдаты – не солдаты…
Найти место, облюбованное еще днем, было несложно. И найти, и бочонки положить, и на фитиль искорку высечь – со стены даже и не услышали.
Было что-то?
Али нет? Поблазнилось?
И то сказать – тревожно. Русские отступать не привыкли, а умирать шведам не хотелось. Понятное дело, дезертировать никто не собирался, но жить-то хочется, это естественно!
Алексей Алексеевич стоял вместе с остальными генералами и полковниками. Он сам в крепость не полезет, его дело не саблей махать, а полками командовать.
– Скорее бы…
Иван до боли вглядывался в темень… да разве что увидишь? Словно благоволя русским, ночь так сгустила полог, что в трех метрах от себя разглядеть ничего не удавалось.
Только гадать можно.
Сейчас ребятам пятьсот метров до крепости.
А сейчас вот триста.
А может, они уже под стенами.
И все равно. Ждали не ждали, а оказалось неожиданностью.
Когда под стеной крепости встал столб огня и земли.
Когда рванул по ушам жуткий грохот.
Когда послышались слабые крики раненых…
Затрубили рога, забили барабаны – и русские бросились вперед.
И над шведской землей разнесся клич, который будет вселять ужас в сердца противника!
– За Русь! За царя! Ур-р-раа!!!
Шведы не успели ничего. Ни собраться, ни ударить из пушек, ни попытаться отразить атаку.
КАК?! Никто не ждал, не бывало такого в военном деле!
Осада ведется совершенно иначе! Копаются рвы, закладываются мины… Защитники крепости пытаются то ли взорвать подкоп, то ли засыпать… В любом случае не меньше месяца!
Не рассчитаны шведские крепости на русский динамит, который уже и доработан, и улучшен. Слишком наглым получился захват. Стену проломило так, что по получившейся насыпи можно было не только взобраться в крепость, но и спуститься…
Что русские и сделали.
Кровь потекла по улицам Нарвы в эту ночь.
Русские старались не убивать всех. Отбросить, оглушить, взять в плен… Царю не нужны лишние смерти, но иногда вспыхивали ожесточенные схватки.
Одна разгорелась у центральной башни, там, где находился комендант.
– Подлецы! Негодяи! Мерзавцы!!!
Герворт фон Фонкен был прекрасным фехтовальщиком. Один на один его живым бы не взяли, но против сети нет приема.
Набросили, сбили с ног и потащили к государю, как диковинную рыбу. А что? Комендант – личность полезная, много чего знать может… Не убивать же сразу? Пусть государь сам решает!
К утру крепость Нарва полностью перешла под контроль русских. Остатки шведского гарнизона увязывали и переписывали, горожан не трогали, при условии, что те не лезли на улицы. Их черед еще настанет.
