— Зря ты так думаешь, мой Падший ученик. У меня тоже есть та, которой посвятил свое сердце.
— Да неужели, — брызнув ядом, прошипел пленник. — Лгун из тебя всегда получился образцовый, Кеноби. Впрочем, тебе осталось немного. Я чувствую. Закуульцы уже рядом. Они освободят меня, и тогда я тебе покажу истинную силу Тьмы.
Сжав рукоять своего меча, мастер-джедай отстранился от стены, и переведя взгляд на своего бывшего ученика, который так и не смог оправдать то предсказание, данное уходящим в Силу Квай-Гоном, отбросил все лишние мысли в сторону.
Сейчас важно только одно. И он это сделает.
Помещение наполнилось свечением голубого клинка, жужжание которого столь приятное в обычное время, сейчас являлось самым отвратительным звуком, который только мог когда-либо слышать Кеноби.
— Прощай, Энакин.
Затхлый воздух в пассажирских отсеках видавшего лучшие дни крейсера слабо способствовал созданию более-менее спокойной обстановки. Вымотанные, невероятно уставшие, напуганные, загнанные в угол зверьки, которые казалось, совсем недавно были неустрашимыми защитниками мира и порядка в Республике.
Сейчас они уже успев растерять былое величие, представляли собою жалкое зрелище. И от понимания всей тяжести ситуации, в которую попал Орден, ему было только грустнее.
Они не только покинули свою вековую обитель, но и потеряли множество братьев и сестер, оставшихся прикрывать их отступление. Многие из них пали под накатывающимися волнами врага. Некоторые, выжили. Но стали наживой цепным псам восставшему Падшему.
Йода прекрасно ощущал через Силу тех, кто слился с Ней. И тех, кого обошло счастье погибнуть на поле боя. И они попали в плен.
Старческое сердце скрипело от боли, которая транслировалась через Великую. Пытки, нечеловеческие пытки, которым подвергались несчастные, ощущались так, словно он стоит совсем рядом.
А погибшие?
Еще совсем юные, младшие ученики, успевшие сделать первые шаги на пути защитника Света. Падаваны, только-только обретшие учителей. Рыцари, едва ли завершившие свое обучение и пополнив ряды монолитного барьера, отделяющего Добро от пучины Зла. Мастера, передавшие свои знания будущему Ордена.
Все они так или иначе пострадали в этой атаке. Многие, очень многие остались на веки в руинах своего родного дома. С многими из них была потеряна связь, и их наследие сокрыто мраком тайны. И хоть казалось, в Силе можно ощутить, выискать каждого из адептов Ордена, но бурлящая картина мира, ежесекундно перестраиваясь и меняя свою палитру цветов, мешала четкому восприятию происходящих событий. Только мутная картина. Только далекие отголоски. И ничего более.
Учителю-учителей пришлось принять факт потери контроля над судьбой Мейса Винду, который отправился сразить Падшего. Но не смог этого сделать, по всей видимости. Успел проститься с магистрами Мунди и Куном. Провел в последний путь Иит Кота, падшего в неравной схватке с предателями, жаждущими пробраться в святая-святых Храма — его Архивы.
Пала и сама мастер Ню, до последнего сражаясь с чернотой, хлынувшей изо всех проходов, выхватывая безумными взглядами многоярусные полки с голокронами.
Погиб и мастер Драллинг, отказавшийся вместе с группой Стражей, бросать свой пост. До последнего вздоха держали оборону в центральном зале главного уровня Храма — за которым открывались многочисленные жилые келью юнлингов и падаванов.
А потом… Потом одну из стен зиккурата протаранил захваченный предателями республиканский крейсер, вызвав последующим взрывом собственного реактора, цепочку разрушений, который произвели к обвалу восточной части джедайской обители. Под завалами оказались многие падшие… Но и хранившие верность Свету также были погребены под многотонными развалинами.
Потери. Невосполнимые потери, которые понес Орден в этом бою…
Вспомнив Избранного, древний учитель невольно скривился.
Мальчишка, которому предрекали судьбу того, что сможет восстановить баланс Силы, предал свое пророчество, перейдя во служение Тьме. Тот, которого когда-то звали Энакином Сакайуокером ушел. Темный служитель ситов поглотил его, пережевав его кости и выплюнув окровавленные ошметки, которые лишь отдаленно напоминают живого разумного.
Сумеет ли юный Оби-Ван сразить своего Падшего ученика? Йоде хотелось бы в это верить. Бывший Избранный слишком большая угроза, которую необходимо устранить…
Но вот незадача. Он не ощущал связи в Силе с Энакином. Того, как будто не существовало. Умер ли он? Возможно. Но вот и магистр Кеноби незаметен так же, как и его падаван. Да и посланные на помощь Стражи потерялись из виду.
Йода шумно вздохнул, пытаясь помассировать свои виски. Складки морщинистой кожи нехотя поддавались настойчивым пальцам рук, почти что издавая скрежет давно пришедшего в негодность механизма, чьи шестерни поржавели за многие века.
