Закуулец, чьи шаги тихим шелестом отдавались в сознании, представлял собой скорее ходячего мертвеца, выходца прямиком из детских страшилок, нежели на живого человека.
Взгляд усталых глаз прошелся по ободранных ногах, где от кожи и мяса на правой осталось лишь обугленные ошметки кровавой жижи, иссекающей алыми каплями густой крови, оставляющий после себя длинный след на земле. А левая нога в районе голени представляла месиво из металла, камня и сожженной плоти. Нижняя часть туловища была скрытая за сливающимся с телом металлом кирасы. Но вот грудь оказалась открытой, демонстрируя ряды обугленных ребер, сквозь которых виднелись потемневшие органы мужчины. Обе руки также оказались ободраны. Особенно в районе пальцев ладонь, которые скорее походили на искусственные манипуляторы протезов, нежели на живые части тела.
А лицо… Яну захотелось отвернуть взгляд в сторону, но он не мог этого сделать, неотрывно смотря на обнаженный череп, из глазниц которого пылало фиолетовое пламя.
— Ты допустил самую страшную ошибку… В своей жалкой жизни… Джедай…
Сквозь выбитые зубы, вместе со свистом поврежденных легких, вырывался замогильный голос того, кто когда-то носил вполне приличный облик обычного разумного… А сейчас представлял собой лишь вестника смерти.
Дуку с хрустом костяшек покрепче сжал рукоять своего меча, направив конец зажженного лезвия в грудь подошедшего мертвеца, но то уперлось в раскрытую костяную ладонь.
И к огромному удивлению лорда ситов, было отведено в сторону, вместе с невероятной по силе хваткой, которая выдергнула изогнутую рукоять, из его ладоней.
— О нет, — череп оскалился уродской улыбкой. — Тебе это больше не понадобиться.
Отступив на шаг назад, граф едва ли не свалился за пределы посадочной платформы. Но был ловко подхвачен второй рукой закуульца. И притянут обратно.
— А сейчас, ты познаешь истинную БОЛЬ! — последнее, что ощутил Дуку, после того как его лба коснулась костяной палец экзарха, так это проходившееся по сознанию сочувствие от своего давно покинувшего его, бывшего учителя — мастера Йоды.
И сознание заполонила вспышка агонии, выбившая последние силы из старческого тела.
За окном… впервые за столько времени шел дождь. Размеренный гул крупных капель воды играло диковинный марш, ловя отголоски воспоминаний из глубокого прошлого сидящего в медитационной позе, разумного.
Полностью скрытое под непроницаемым доспехом, когда-то молодое и красивое тело, сейчас представляло собой грустное зрелище. Запекшаяся кожа не успела толком зажить после той судьбоносной схватки. Как и плоть не полностью затянула поврежденные конечности. Но в Ликтениса не было времени на то, чтобы предаваться целительству и заживлению собственных ран.
Перед ним стоял План — и этот План должен был исполнен. Пусть и некоторое из его частей дали сбой, начав свою игру раньше времени, но это не отменяло необходимости следовать заранее расставленным опорным точкам. Да, часть из них пришлось двигать по карте грядущего будущего, но это незначительная помеха в достижении цели. Как и его увечья — тоже, всего лишь одна из многих помех.
Больно ли было? Невероятно. Раскаленный металл разливался по нервным окончаниям мужчины каждый раз, когда тот пытался сделать даже самое небольшое движение. Несмотря на многолетний опыт исцеления самых тяжелых ран, сейчас он оказался бессилен.
Да, он смог восстановить целостность организма и вернуть себя из-за грани. Но это мало помогает в сложившейся ситуации. Единственное, что немного утешало закуульца, так это скорое завершение его мучений.
Дух своего Бессмертного мастера он уже ощущал. Легкое прикосновение, лишь слабый ветерок на границах сознания. Но это уже было достижением. А значит, совсем скоро, ему предстоит сделать последний рывок. Сорваться на последний этап давно запланированной пьесы. И закончить свой путь.
Шумный вздох сорвался из-под шлема экзарха, когда тот пришел в движение, встать на ноги и пошатующимся шагом направился к высоким, полупрозрачным, дверным створкам. Обрамленные растительным орнаментом двери разошлись в стороны, как только мужчина оказался в пределах действия их сенсоров, пропуская гостя на монструозного вида балкон, опоясывающий полукругом эту часть дворца и формирующего место для наблюдения за раскинутой у подножья скалы, военной базой Конфедерации Незав… Нет. Не конфедерации. А Вечной Империи.
Пройдясь мимо двух замерших Рыцарей Закуула, Ликтенис добрался до стоящей массивного переплета, фигуре разумного. Та, услышав шелест плаща экзарха, развернулась на месте, подставляя под капли дождя традиционную маску воинов Кали.
— Повелитель, — закряхтел киборг, уважительно склонив голову.
— Генерал, — мужчина ответил взаимностью, став рядом с Главнокомандующим армии дроидов.
— Как ваше здоровье? — калишец учтиво поинтересовался, чем вызвал удивление закуульца. Впрочем, металл шлема скрыл эту мимолетную слабость, а сама фигура бывшего лорда ситов слишком пострадала после схватки с Тиранусом, чтобы позволять себе лишние телодвижения.
