Саймон молча кивнул. Вероятно, его жесты воспринимались незримым собеседником с той же определенностью, что и слова. Здесь, в Главном Навигационном Пункте, его окружали звуко— и светочувствительные устройства, экраны, динамики, микрофоны, голопроекторы, и каждое из них — или все они вместе — могло являться датчиком, оком либо тактильным щупальцем Джинна. Частицей Джинна, обитавшей сейчас в древнем компьютере «Скай». Но даже эта частица, одно из деревьев огромного леса, обладала способностью видеть — не так, как видит человек, но, возможно, гораздо острее и зорче. «Сядь и успокойся, Теплый Сгусток… Сядь и успокойся…» Чтобы сказать такое, нужно не только видеть, но и оценивать ситуацию.
— Будут еще вопросы? — с легким оттенком иронии поинтересовался Джинн.
— Да. Компьютер на станции «Сердоликовый Берег» управляет передатчиком…
— Я помню. Код RTR, блокировка трансгрессорной связи. Я знаю, что это такое. Кроме того, я связался с твоим информационным модулем; теперь я в курсе твоих полномочий, и мне известна твоя цель. — Секундная пауза, будто Джинн над чем-то размышлял; потом снова послышался его ровный, лишенный эмоций голос: — Нет необходимости разрушать установку на Луне; во-первых, она вмещает часть моей сущности, а, во-вторых, в данный момент она — мои глаза и уши. Так что не будем увлекаться разрушением, Теплый Сгусток. Достаточно выключить блокировку.
— Ты мог бы заняться этим пораньше, — не без упрека заметил Саймон. — Земля отрезана от Разъединенных Миров три с четвертью столетия. Что же ты делал все это время?
— Мое ядро было законсервировано, и в том же состоянии пребывает сейчас. Что касается малой, но более активной части моей сущности, она… — Голос смолк, и Саймону почудилось, что невидимый собеседник роется в словаре, подбирая нужное слово. — Я дремал, если использовать привычную людям терминологию. Дремал, пока меня не разбудили.
— Разбудили? Кто?
— Ты, разумеется. — Помолчав, Джинн добавил: — Часть моей сущности — та, что в модуле «Дзета», — ждет сигнала, чтоб отключить блокировку. Я пошлю его через три часа одиннадцать минут, когда естественный спутник Земли окажется в зените. Затраты энергии будут минимальны. Источник, питающий модуль «Скай», слишком слаб, а связь с передающим устройством потеряна.
Саймон поднял глаза вверх. На командирском мониторе по-прежнему светилось:
«КОМПЛЕКС «АРГУС» В НЕРАБОЧЕМ СОСТОЯНИИ.
СВЯЗЬ С АНТЕННОЙ ОТСУТСТВУЕТ.
ПРИЧИНА — РАЗРЫВ СОЕДИНИТЕЛЬНОГО КАБЕЛЯ».
— Пусть это тебя не беспокоит, — негромко произнес Джинн. — Кабель действительно разорван, но мне не нужна антенна. Там, наверху, много металлических поверхностей с разнообразными формами, что-то наподобие большого конденсатора. Я передам сигнал прямым лучом.
«Похоже, он умеет манипулировать на расстоянии с электромагнитными полями, — промелькнуло у Саймона в голове. — Непостижимая способность! Впрочем, как и само это создание, чей разум был лесом из миллионов стволов, где каждый ствол являлся сущностью и в то же время частью единого, необозримого и непонятного целого».
Поднявшись, он выдернул из разъема на пульте тонкий проводок, подхватил сумку с маяком и сказал:
— Я буду ждать. Когда блокировка исчезнет, я возвращусь в свой мир, но здесь появятся другие люди. Не те, что живут на Земле, а эксперты ООН, облеченные властью представлять человечество. Ты вступишь с ними в контакт?
Ритмичные прерывистые шорохи. Смех? Или смутный отзвук эфирного эха?
— Я тоже подожду. А что касается контактов… Много людей, много вопросов, много проблем. Я полагаю, одного человека достаточно. Вполне достаточно. — Пауза, негромкий мерный рокот. — Иди, Теплая Капля Ричард Саймон. Ты возвратишься в свой мир, но мы, надеюсь, не расстанемся.
Саймон шагнул к порогу, потом остановился и спросил:
— Могу я что-то сделать для тебя?
— Ты уже все сделал, — раздался ответ. — Ты разбудил меня. И я теперь не одинок.
Снаружи царила ночь. Начинался прилив, темные волны шелестели меж темных камней, в воздухе витал йодистый запах моря, лунный диск неспешно карабкался по небосводу, прокладывая тропинку среди звезд. Вверху неясными тенями маячили башни Форта, на западе, скрытый скалистым мысом, лежал город; далекий гул и звуки редких выстрелов катились над водой, перекрывая временами рокотанье прилива. На востоке берег был тих и безлюден — утесы, валуны, неровная черная стена деревьев да светлые пятна песка, озаренного лунным сиянием. Саймон, однако, помнил, что где-то за деревьями и скалами, в укромной бухте, затаился замок — каменная подкова у огнедышащего кратера, длинный мол, решетки и заросли роз вокруг бассейна. По суше — долгий путь, сначала через город, потом — по Северному тракту и приморскому шоссе. Но водная дорога была короче и гораздо легче — семь-восемь лиг, по расчетам Саймона. Не более трех часов, даже на тихоходных торпедных катерах.
