— И ты ему поверил? — усмехнулся Жан. — По-моему они говорят меньше, чем знают.
— Нет, я не знаю, во что верить, а во что нет. Но в любом случае, здесь есть что-то ещё. Не из-за одного же мифа, он принял нас за тех, кто мы есть.
— Да-а, что-то не так, — остановил Фрэнк.
— Это очевидно.
— Хочешь узнать моё мнение? — спросил Жан, когда Андрей кивнул, ответил: — Не нужно забивать голову этим.
— Позвольте не согласиться. Здесь должна быть отгадка, почему люди находятся здесь, а не только на Земле. Я это чувствую, что именно в этом корень проблемы.
— Помнится, что-то ты говорил о своей печёнке…
— Ага, у меня экстрасенсорная печёнка. Улавливает неприятности.
— И что за неприятности?
— Мы сюда попали. Считаешь, что этого мало?
— Мне лично хватит на всю оставшуюся жизнь. Но всё же… мы же сделали великое открытие. Разве не так?
— Я рад за тебя, Жан, что ты видишь позитив, но я помню, чем заплатила за это Кейт. И для неё ещё всё не кончено, — друг кивнул, а Андрей спросил: — Где вы были всё это время? Я вас не видел?
— Обменялись парочкой слов с Ирником, — начал Фрэнк.
— Он рассказал кое-что о принципах формировании армии, — дополнил Жан. — Насколько я понял, она очень напоминает Римскую Армию перед правлением Августа: много войск. Очевидно, часто вспыхивают волнения, плюс угроза войны.
— Помнится, он остановил продвижение границ, да? — спросил Фрэнк.
— Август? Да, — ответил Андрей. — Что ты скажешь о нём?
— Об Августе?
— Да нет же, об Мариусе.
— Да и тот тоже был Императором, — отметил Жан. — Не знаю, у меня нет сформировавшегося впечатления. Видно, что он человек военный. Думаю хороший семьянин. Человек не глупый. Я бы сказал, мудрый…
— Ого, — остановил его Андрей, — а ты говоришь: «нет сформировавшегося впечатления». А что о дочери?
— Не знаю. Она с нами не говорила.
— Ты заметил, как она на тебя смотрела?
— Она продолжала так смотреть до нашего ухода, но это ничего не значит. И вообще, это не важно. Она же ещё ребёнок. Мало ли на кого смотрит.
Андрею оставалось лишь пожать плечами.
— Симпатичная, не находишь? — усмехнулся Фрэнк. — И принцесса.
— Забудь, — отрезал Жан. — И даже не вспоминай. Кто я, по-твоему?
— Ладно, я же так… шутя.
Они уже подошли к дому, и гвардейцы, откланявшись, оставили их. Лемла уже стояла у входа. Наверное, заметила приближающихся хозяев из окна.
— Прикажете подать обед? — спросила она.
— Спасибо, мы плотно позавтракали.
Служанка поклонилась, пропуская их вперёд. Андрей поднялся наверх, остальные последовали за ним. Первым делом он заглянул в комнату Кейт. Саша сидел на стуле. По всей видимости, друг уже более-менее пришёл в себя. Андрей прочитал это по взгляду.
— Привет, Саш. Всё так же? Как дела?
— Как сажа бела…
Андрей кивнул. Девушка «спала». Никаких видимых изменений он не заметил, но на всякий случай потрогал лоб рукой. Температура была столь же высокой, как и раньше.
— Всё так же, — почти шепотом сказал он.
— У нас действительно больше нет ничего? — спросил Саша.
— Есть одно очень сильное средство, но я бы не хотел его применять. Это может навредить её здоровью, и не обязательно поможет.
— А-а…
— Первым делом Император спросил о здоровье Кейт.
— Ну, надо же. Они нашли виновного?
— Да. Это Лори, Префект 48 Легиона, и тот толстопуз Вэкки. Их лишат всех званий и посадят в тюрьму на десять лет. Они многое успеют переосмыслить.
— Но это ничего не меняет.
— Наша лояльность для них дороже одного командира. Я думаю, они всё сделают, как сказали. В другом случае они бы отговорились, что расследование идет, и тянули бы его до нашего ухода.
— Как прошли переговоры?
— Я получил бесценный опыт дипломатии, — ответил Андрей и, взяв стул, сел рядом. — Ожидал сложности, но, похоже, они предложили подписать договор о мире и вообще вели с нами так, как будто мы их спасители.
— Не понял.
— Я, честно говоря, тоже, — Андрей коротко изложил разговор. — Всё это очень странно. Сомневаюсь, что одних легенд достаточно, чтобы в нас увидеть послов или просто людей Федерации, даже после того, что мы устроили.
— Да, ты прав, странно всё это…
— Ещё я обещал, что продемонстрирую наше оружие.
— Зачем?
— Пускай увидят нашу силу. Это укрепит их в мысли, что дружить лучше.
— Смотри, тебе виднее.
— Саш, насколько я тебя знаю… — начал Андрей, но друг перебил:
— Да-да, я понимаю. Наверное, эта история вывела меня из себя. Но это временно… закоротило… с кем не бывает.
— Не оправдывайся, все мы люди. Я просто хотел сказать, чтобы ты не думал и больше не винил себя. Непоколебимых не бывает.
— Откуда ты знаешь? Я тебе не говорил.
— Слова созданы для обмана, глаза — для правды. Поэтому не нужно слов, — улыбнулся Андрей. Люди для него уже давно стали открытой книгой. Ещё в детстве он пытался понять, почему они поступают так, а не иначе, постепенно он стал понимать, что изучив себя, поймёт и других. С тех пор прошло много лет, не стало родителей, но посыл, идущий откуда-то с детства, постоянно толкал его к самопознанию.
