— Да, погибнет, — признал Булдаков. — Поэтому перед нами и встал этот вопрос.
— Сомневаюсь, что я смогу жить спокойно, осознавая, что бросил Дину здесь, — сказал Саша. — А как Кейт?
— Она согласна взять её.
— А ты, Жан?
— У меня есть очень сложная причина. Дина — хорошая девочка. Когда семья погибла, она смогла найти силы, чтобы помочь мне. Помогала Кейт перевязывать рану. Неужели я не смогу отказать ей в праве жить? И потом… — Жан на секунду замолчал. — Знаете… я всегда мечтал о дочери или сыне, но судьба ничего не дала мне. Жена ушла. Тяжело не видеть мужа неделями… — он снова замолчал, слушая свои чувства. — Я мог бы удочерить её. Дина мне нравится… она слишком рано повзрослела, я хочу дать ей детство, и я это могу сделать.
Шэрэн вывернул свою душу наизнанку, показав её раны. Тридцатисемилетний человек без семьи, у которого есть только работа, а большая часть жизни уже позади. Он поступал так, как говорило его сердце.
Фрэнк молчал, его сомнения были очевидны.
— Дина может занести на Землю неизвестных микроорганизмов… и… она не сможет привыкнуть к нашей жизни. Слишком много проблем. И как мы объясним, откуда появилась Дина? Как?
— Мы скажем правду, — сказал Андрей.
— Эндрю, правду? Какую правду?! Что мы попали в какое-то там параллельное измерение или ещё куда? Что какой-то маразматик манипулирует этим миром, преследуя свои непонятные цели? Скажем, что девочку мы взяли из-за жалости, а она — принцесса государства, которое развалилось у нас на глазах? Нам не поверят, а лгать мы не сможем. Нет, конечно, мы можем провести генетическую экспертизу. Наверняка выяснится анормальность Дины, и тогда что с нами будет? Может быть, она вообще не человек. Как мы сможем оправдать свои действия? Нас посадят и будут правы. Потому что мы создаём угрозу всем людям, живущим на Земле. И потом: почему мы должны быть марионетками в руках Фэви? Он, по своим загадочным причинам, хочет, чтобы мы взяли Дину с собой, а я не хочу, не хочу быть его куклой, безвольно исполняющей приказы. Вам не кажется подозрительным, что гвардейцы так быстро сдались? Я — свободный гражданин свободной страны, а не вещь. Я не хочу, чтобы мною манипулировали, как заблагорассудится.
Фрэнк был прав. Слишком много обстоятельств накладывалось на их решение. Возможно, он являлся единственным здравомыслящим человеком из всей группы. Биккилс следовал не голосу чувств, а словам разума.
— Ты против, Фрэнки? — спросил Саша.
— Чёрт! Я не знаю. Не думайте, что мне наплевать, но… но… Я не хочу быть судьёй и решать, кому жить, а кому умереть. Я не могу взять на себя такую ответственность. Вы можете? Тогда давайте… Решайте без меня, но помните, что интересы Фэви кардинально разнятся с нашими, — Биккилс резко встал и сказал. — Пойду, прогуляюсь. По всей видимости, мы не успеем дойти до ночи. Наверное, стоит здесь заночевать, а завтра встать пораньше и закончить этот путь. Слишком уж он затянулся.
Андрей проводил американца взглядом, понимая, что единственное, что хочет сейчас этот человек: вернуться домой без всяких осложнений. Последний месяц они ходили по краю бездны, периодически заглядывая в неё.
Только сейчас Булдаков осознал, насколько они все изменились. Незаметно, понемногу, они становились совсем другими людьми. Мир влияет на человека, и человек — на мир. Всё неизбежно движется вперёд, проносясь секундами со световой скоростью фотонов. И нам дано лишь остановить ускользающее мгновение в своей памяти, чтобы осознать происходящее, чтобы потом так же, не оглядываясь, мчаться вперёд и вперёд, в будущее, где время будет так же мерно крутить колесо истории.
— Итак, — сказал Булдаков. — Решаем голосованием?
— Да. Я за, — ответил Жан.
— Я тоже, — чуть поколебавшись, сказал Саша.
— Значит, при одном воздержавшемся… решение принято.
— Вот только как бы мы за него не поплатились, — сказал друг.
— Время всё расставит по своим местам. Нужно сообщить новость Дине.
— Когда они вернутся…
Кэтрин и Дина вернулись через полчаса. Девочка выглядела бодрее, чем до прогулки. Сейчас ей так не хватало внимания. Несмотря на ту силу, которая чувствовалась в ней, принцесса всё же была ребёнком, и поддержка оказалась как нельзя кстати.
— Итак, что вы решили? — приблизившись к мужчинам, спросила Кейт.
— Мы берём девочку с собой. Жан хочет удочерить её, — ответил Саша. — Кейт, ты можешь поговорить с Диной?
— Я?.. Это будет трудно. А Жан? Жан, почему ты сам не скажешь?
— Я скажу, но позже. Я хочу, чтобы ты подготовила Дину. Мне, кажется, тебе удастся лучше, объяснить, — произнёс француз. — Из меня не самый лучший рассказчик.
— Но ты же до службы работал в Международном Космическом Агентстве и проводил экскурсию, — вспомнил Андрей.
— Да, было дело однажды, но это совсем другое. Я могу рассказать о чём-то группе людей, но у меня никогда не получалось вести речь другого плана. Я думаю, что ты сможешь найти нужные слова, чтобы подготовить её. Я поговорю с ней вечером, — повторил Жан. — Сначала она должна понять, какой мир будет её окружать, а, если согласится, я всё расскажу.
— Хорошо. Попытаюсь… Надеюсь, у меня получится…
