Саша посмотрел на бесконечную морскую гладь. Солнце уже взошло достаточно высоко, но всё же было до сих пор морозно. Высокая влажность усугубляла ситуацию: воздух казался ещё холоднее. Он решил, что зря вышел и поспешил спуститься, но не только из-за холода. Саша чувствовал себя неуютно среди барабана и рабов. Претила такая жестокая эксплуатация и обращение к людям. Через всё это когда-то прошла и Земля, когда-нибудь и здесь заговорят о правах человека. Сейчас даже самые отъявленные мерзавцы были не такими как сто лет назад. Люди разительно изменились, но это не было революцией. Всё проистекало медленно и плавно. Попытаться изменить систему он был не в состоянии, да и не стремился. Его сейчас больше всего волновали день сегодняшний и успешное завершение плавания…
В каюте даже не было окон, и все откровенно придавались безделью, прислушиваясь к шагам на палубе и барабанному бою. Андрей закрыл глаза и старался ни о чём не думать. Может быть, половина Академии и действительно считала его ненормальным (что, конечно, являлось преувеличением). Да, ему порой тяжело смотреть на мир и постоянно думать о том, о чём все остальные вспоминают только в сложные моменты жизни или в беседе. Ну, какой нормальный человек в обычной жизни руководствуется философскими принципами и постоянно забивает их себе и другим в голову? Странно, но в детстве, он считал это в порядке вещей и очень удивился, когда узнал, что порою люди живут чем-то иным. С тех пор прошло немало времени, и Булдаков побывал в разных переделках, но он был таким и не собирался отказываться от себя. Можно сказать, что это сало принципом. Возможно…
— Андрей, у тебя нет никакого дежа вю? — неожиданно спросил Саша.
— Да вроде бы нет, а что?
— А у меня такое ощущение, что мы всё проходим по новой…
Андрей подумал: действительно, было какое-то сходство с тем, что они прошли, попав в этот мир, и, что самое интересное, Кэтрин снова оказалась отделённой от них водой…
В дверь постучали, прежде чем Андрей успел ответить, пришлось идти открывать. На пороге стоял мальчик, больше никого не было.
— Капитан зовёт вас в свою каюту, — сказал он. — Я отведу.
— Мы сейчас, ответил Булдаков и прикрыл дверь, пока все, на всякий случай, брали оружие.
Мальчик ждал их, сидя на грязном полу. Завидев, что дверь открывается, он вскочил и пошёл вправо по коридору. Они последовали за ним.
Каюта капитана оказалась в хвосте корабля.
— Здесь, — сказал мальчишка и убежал.
Андрей постучал и открыл дверь.
Каюта капитана была раза в два больше той, которую дали гостям. Она была заполнена картами, какими-то трофеями. На стене висели мушкеты и два меча у щита ярко-голубого цвета, цвета моря. Пол был устлан ковром, не очень дорогим, но вполне хорошего качества. Андрей отметил, что капитан не отказывает себе в комфорте. Наверняка, многое из здесь находящегося стоило баснословных денег. Удивило его то, что каюта имела ещё один выход, к которому вела небольшая лестница. Вероятно, он вёл на палубу.
«Хорошо придумано: в случае чего, сразу в гущу событий».
Сам капитан, глядя в окно, сидел за столиком, на котором стояло несколько чарок и кувшин с вином. Увидев гостей, он оторвался от созерцания моря и предложил:
— Проходите, садитесь.
Как они узнали позже, капитана звали Роас. Он оказался человеком общительным, точно таким, каким представлял его Булдаков, и рассказал немного о себе и о своём корабле. Саша зря его опасался. Роас не боялся высказывать своё мнение и никогда не уходил от ответа.
— Честно говоря, не ожидал такого гостеприимства, был приятно удивлён вашим приглашением, — признался Андрей. — Сейчас это редкость.
— Да, люди стали алчны. Думают только о себе. Всё, что их интересует, лежит отнюдь не в духовной сфере.
— Вы верующий?
— Спасите меня Боги, — засмеялся капитан.
— А вы?
— Трудно сказать однозначно, — ответил Андрей, ему не хотелось расспросов на эту тему. Роас, как будто почувствовав это, спросил о другом:
— А почему вы плывёте в Эрению? На Праздник Лета вы уже опоздали.
— Вообще наша конечная цель — Хевим, — не моргнув глазом, соврал Булдаков.
— Хотите быть поближе к центру?
— Да.
— А что? Здешняя жизнь скучна?
— Не то, чтобы скучная… В Хевиме больше возможностей, всё-таки центр Империи. Согласны?
— А-а, понимаю. Многие едут туда, но вот моё мнение: хорошо там, где душе легче. Хевим — очень большой город, суетный. А мне лучше здесь, на море, вдалеке от проблем, хоть и Приграничье неспокойно, зато — свобода. А что нового на Эртикноу? — внезапно поменял тему капитан.
— Сменился Проконсул.
— И кто стал новым?
— Вэкки.
— А-а… Знаю этого типа, точнее, слышал о нём. По-моему он — совершенный кретин. У него всё самое умное находится в животе. Думаю, желудок даёт добрую половину его туловища. Вы не видели его?
— Видели разок.
— Тогда вы должны знать, что он ест, даже когда спит. Как вы считаете?
Андрей отмолчался, лишь пожав плечами. И у стен тоже есть уши. На счёт Вэкки он имел своё мнение, недавно вкусив все прелести его «гостеприимства». Видимо Роас оценил жест как согласие и продолжил:
